Климчук давно переоделся. В спортивной форме с толстым пузом и слегка мутноватым, подвыпившим взглядом он выглядел совсем не так браво. Стасик почему-то застрял в вестибюле, глядя непонятно куда.
Подполковник не удержался. Дал еще несколько ЦУ, крепко пожал нам руки и хлопнул дверцей черной «Волги». Машина быстро отъехала.
– А ты ещё что тут делаешь? – завизжал пожилой женский голос из вестибюля гостиницы. – А ну иди отсюда! А то родителям позвоню!
Стаська вылетел на крыльцо. Потащил меня к витрине кафе «Полесье»… Да, да, я так и думал. Высокий юноша со светлой чёлкой чётко отражался в зеркальном стекле.
– Иди-ка ты домой, Станислав, – сказал я, – к папе и маме. Да и младших отвести не забудь.
Стаська оторопело смотрел на нас. Потом, с каким-то оглушительным индейским победным кличем с разбегу боднул меня в плечо. Я не удержался и повалился на Климчука. Володя отреагировать не успел, выронил рюкзак, и мы, как кегли, повалились на асфальт.
А Стась уже нёсся по пустой Центральной площади, высоко подпрыгивая, молотя по воздуху руками и что-то непрерывно крича. Скоро он скрылся из виду.
Тяжело поднявшись на ноги, мы долго смотрели ему вслед.
– Хоть бы «спасибо» сказал, – сердито пробормотал Климчук, потирая ушибленные места.
– Он и сказал, как мог, – улыбнулся я, – а, вообще, Володя, таких слов в мальчишеском словаре нет, просто ты об этом успел позабыть.
Климчук с невнятным ворчанием отряхивал пыль со спортивного костюма. Я занялся тем же, и пару минут мы помогали друг другу привести себя в относительно божеский вид.
Из вестибюля гостиницы вышла пожилая уборщица с веником.
– Набульбенились тут с утра! – противным, визгливым голосом заорала она на всю площадь. – А еще, говорят, приличные люди! Очки понадевали, интеллигенты!
– Ведьма! – рявкнул Климчук громовым, полковничьим рыком.
– Алкоголик! – завизжала бабка. – Пьянь подзаборная! Щас, как дам веником!
Уборщица явно жаждала устроить вселенский скандал.
– Только скандала нам не хватало! – тихо напомнил я Володе.
Климчук подхватил рюкзак, и мы не сговариваясь, быстро скрылись за углом кафе.
– Какая ажиотажная старуха! – раздраженно сказал полковник.
– Не иначе, хозяйка той ажиотажной болонки! – подхватил я.
Климчук хрюкнул, поставил на скамейку рюкзак. Похлопал себя по карманам, извлёк мятую пачку «Столичных» – у подполковника, не иначе, свистнул, – и мы закурили.
– Нам в другую сторону, – сказал я, – пора бы возвращаться в парк. Да и вообще возвращаться…
– Надеюсь, там уже нет засады? – деревянно спросил Климчук.
Я пожал плечами, и мы направились в сторону аллеи имени Ленинского Комсомола.