Второй рукой Еся потянулся к верхней пуговке на моей рубашке… и я очнулась. Рявкнула:
— Очумел совсем?!
И с размаху шлепнула ведьмака по уху.
— Ай! — Еся прижал руку к ушибленному органу, став прежним Есей, с легкой придурашинкой во взгляде. — Больно же!
— У меня рука тяжелая, — прошипела я. — Ты чего удумал?
— Чего-чего? Рубашку верни! Моя любимая!
— Да таких в шкафу дюжина!
— И все мои любимые! Я их потом и кровью заработал, вот!
— Ага, заработал! Ты поди и не знаешь, что у тебя там вообще висит! Гардероб больше, чем у девицы!
— А вот помню! Брэнд «Берендей» и медведь на этикетке. Сама посмотри. Проверь. Проверь, проверь.
Бдительно следя за Есей краем глаза и вывернувшись (как бы не окосеть с этим ведьмаком), я подтянула этикетку у ворота к глазам. И название брэнда, и вышитый бурыми нитками мишка наличествовали. Елисей таращился на меня с видом оскорбленной невинности. Нет, ну не приснилось же мне, что он смотрел… так! Как «так»? А вот не знаю! Кажется, меня не в ту сторону повело. Серьезнее нужно быть. Поменьше… принюхиваться.
— Ладно, — буркнула я. — Дай что-нибудь другое. А эту я постираю и поглажу, дома.
— Да ходи в ней уже, — ведьмак обиженно пожал плечами. — Еще одну на тебя переводить? Нет уж.
— Идем есть, — проворчала я. — Вымойся только, взопрел весь.
— Не любишь ты меня, девица красная, — Еся грустно покачал головой. — Всё обиду таишь. В ледяную купель посылашь.
— Да не посылаю! Воду горячую дали! Только она пока… тепленькая.
… — Изя звонил, все хорошо у него, в убежище пересидел, — радостно отчиталась я за ужином из омлета с овощами, жареных колбасок и ягодного морса. Что в холодильнике нашла, тому и рады.
— Я же говорил. А у тебя как? — поинтересовался Еся, уплетая омлет.
— Выстоял дом. Я Лютому в лавку звонила. Дворфы камины зажгли, в кабошонах заклятье обновили.
— Повезло, — кивнул Еся.
Кабошоны на окнах оказались не только защитой от взлома, но и накопителями огненной энергии. Они не дали магии Роя проникнуть внутрь. Как обстояли дела с призрачной живностью в саду, дворфы не знали.
— Как прошел Дозор?
— Отлично. Поймали трех пауконогов и двух мерцалок.
— Звучит… так себе, — я поежилась.
— Выглядит и ведет себя не лучше, поверь.
Ведьмак выглядел довольным. Исчезло из глаз вчерашнее выражение, растерянное и при этом сосредоточенное.
— Мне пора домой, — сказала я. — Рубашку постираю и…
— Да оставь себе, — Еся сыто икнул, поглаживая живот. — Мне не жалко. У меня их штук… пятнадцать, разных. Я для рекламы снимался, а это был бонус от компании.
Ведьмак поднялся и нетвердой походкой объевшегося… косолапого медведя направился к себе в спальню.