— Вы что-то хотели, Александр? — без особого энтузиазма спросила Поклонская, даже не удосужившись на секунду оторваться от монитора.
Единственным признаком того, что эта женщина совсем недавно сделала с собой, был едва заметный, почти невидимый румянец, окрасивший ее щеки.
От данного зрелища внутри меня зашевелилось вожделение.
Я прикусил губу, чтобы удержаться от резкого выдоха при мысли о юбке Лолиты, задранной над этим непрозрачным столом. Неужели у нее было достаточно времени, чтобы закончить? Или же Лола по-прежнему мокрая и одурманенная желанием?
Поклонская раздраженно вскинула взгляд в моем направлении.
— Так что же?
Основываясь на наших профессиональных отношениях до сих пор, я не мог судить, являлась ли мрачность в ее темных глазах затянувшимся возбуждением, или обычной досадой от моего присутствия?
Нет. Бесспорно, последнее.
Думая об этом, я вернулся в нужное мысленное русло. Лолита все еще очень сильно презирала меня, и иногда это действительно начинало беспокоить. Прямо сейчас я хотел Поклонскую всеми фибрами своей души, и тот факт, что в ответ я видел исключительную, уникальную враждебность в очаровательных глазках Лолиты, постепенно притуплял мою сексуальную одержимость ею.
— Всего лишь хотел напомнить вам о ежемесячном отчете, который должен быть у меня на столе в следующий вторник. Я надеюсь, что вы уже начали связываться со всеми отделами?
Я заметил, как Лолита с силой надавила на клавишу пробела.
— При всем моем уважении, Александр Павлович, — ее обведенные красной помадой губы издевательски скривились, — вы должны знать, что эти напоминания, к которым у вас, кажется, имеется пристрастие, абсолютно неуместны. Они только отвлекают, — проговорила она с притворной ноткой вежливости в голосе. — Если это все…
— Я имею право оценивать твои действия в любой момент, Лолита.
— Возможно, вам стоит потренировать навыки запугивания на ком-то другом. На меня это никоим образом не распространятся. Я знаю свое дело и не нужно лишний раз указывать на то, что для меня очевидно.
Я стиснул зубы.
Поклонская бросила последний ледяной взгляд и отвернулась к монитору компьютера, проиллюстрировав окончательную точку в нашей непродолжительной беседе. Она, конечно же, не испытывала никаких угрызений совести, сидя передо мной даже под угрозой выговора и наказания в виде лишения премии, например.
Лолита считала меня ублюдком, и в этом нет ничего нового. Возможно, ее ненависть ко мне была обоснованной «от» и «до».
Взглядом я скользнул по руке, которую шатенка положила на стол. Кончики ее пальцев были покрыты тонким влажным блеском.