Максим щелкает замком и распахивает дверь, пропуская меня вперед. Я перешагиваю порог, пытаюсь найти, где тут свет, но Константинов решает эту задачку первым. Он нажимает клавишу, правда через секунду трогает другую, меняя освещение на приглушенное.
— Так лучше, — я киваю.
Я по-прежнему кутаюсь в его пиджак, в домике средняя температура и ее не хватает, чтобы тут же согреться. Но здесь чертовски уютно, такой деревенский лофт… Или как правильно назвать? Я не знаток стилей, но мне нравится, что здесь нет оглушающей роскоши. Я соскучилась по понятным и простым интерьерам, в которых хочется очутиться в пижаме, а не в вечернем платье.
— Пойдем, — Константинов обхватывает мое запястье, попутно бросая ключи на столик. — Я покажу тебе, где тут ванна.
— Ванна?
— Самый верный способ согреться, — он не прячет хитрый взгляд. — И заодно раздеть тебя.
— Я немножко не это имела в виду, когда говорила, что нам нужно узнать друг друга.
— Черт.
Он подталкивает меня вперед, накрывая широкой грудью мою спину. Он ведет меня и перехватывает ручку двери, за которой скрывается душевая в голубых тонах. Но я разворачиваюсь в его руках и поднимаю ладони, сминая его белую рубашку.
— Лучше займись камином. Я заметила его вон там, — я указываю подбородком правильное направление. — А я справлюсь с кранами самостоятельно.
Константинов замирает, но не спорит. Он целует меня в губы, долго и влажно, словно надеется, что я сдамся и передумаю. Я же выбираюсь из его сильных рук и скрываюсь за дверью. Оказываюсь в просторной душевой, где стены выложены из белого кирпича, а вся мебель имеет коричневый кофейный оттенок.
— Ох, — я с глухим возгласом смотрюсь в нормальное зеркало, а не автомобильное, и оно показывает, что мои волосы “запомнили” и злые порывы ветра и страстные рывки Максима. — Хорошо, что мы не вернулись в дом.
Я стаскиваю с плеч пиджак Максима и пару секунд разглядываю его. Я потихоньку начинаю осознавать, что произошло между нами, и что это именно его пиджак в моих ладонях. Всё случилось… и, кажется, даже небо не обрушилось.
Я раздеваюсь и встаю под горячий душ. Нахожу гель со сладким запахом и растираю его пальцами, кожа до сих пор предельно чувствительна, будто прикосновения Константинова разбудили меня и я невольно думаю о нем, даже когда он далеко.
После я накидываю махровый халат, промакиваю волосы полотенцем и возвращаюсь в гостиную.