***
На электронных часах, валяющихся экраном вверх рядом с джинсами, горело 7:13. Кирилл лежал рядом и спал сладким сном младенца. Такой красивый и желанный. Жаль, чтомомент закончился. Пока это было не так обидно, однако очень скоро последствия обрушатся на неё, Матвеева это чувствовала.
«Ничего личного ― это просто секс». Как бы ни так. Это только для мужиков в сексе ничего не было личного. Для девушек же любая интимная близость значила непозволительно много. Именно поэтому Ульяна, не теша ложных надежд, решила не усугублять ситуацию и, тихонько одевшись, выскользнула из квартиры.
Игнорируя проносящиеся перед глазами картинки недавних событий и приятную слабость в теле, она стремительно покинула закрытую территорию люксовых апартаментов, ёжась от холода, кутаясь в кардиган и минуя ехидный взгляд охранника, засевшего в своей будке, будто та была царским троном.
Наверное, он каждое утро наблюдал за вот такими барышнями, сбегающими от богатых мальчиков: растрёпанными, помятыми и с вспухшими губами. Ужас. Никогда ещё она не чувствовала себя такой шлюхой. Даже когда одевалась, как шлюха. В какой стороне метро? Скорее бы добраться до дома.
***
Кометов недовольно заёрзал через несколько минут после её ухода, почувствовав скованность в движениях. Нехотя пришлось проснуться. В следующую минуту по комнате разнёсся громкий хохот. Не каждое утро обнаруживаешь себя связанным женскими колготками. Ещё и так миленько, на бантик.
Ульяна тихонечко прикрыла за собой входную дверь и, стараясь не наводить шороху, разувшись, на цыпочках собиралась тайком пробраться через скрипучий коридор, однако её уже поджидали. Надежда, что домашние спят не оправдалась. Резко включился потолочный свет узкого коридора, заставляя зажмуриться.
― И где ты шлялась всю ночь? ― хмуро скрестила на груди руки Селезнёва. В принципе далеко неминиатюрная фигура, да ещё и при наличии выпирающего живота, которое едва прикрывала давно ставшая маленькой пижама, со стороны смотрелась грозно. Особенно когда Кристина разглядела её получше. ― Стоп. Это что за видок?
― Молчи. Умоляю, просто молчи, ― Матвеева под пронзительный взгляд, прожигающий спину, понуро вжав голову в плечи, проскочила к себе в комнату, стягивая верхнюю одежду. Суровый надзиратель не отставал, наступая на пятки.
― Только не говори, что всю ночь прошаталась с этим бабником!
― Не говорю.
И не требовалось. Всё и так читалось на виноватом раскрасневшемся лице.
― О-ф-и-г-е-т-ь… Селезнёв, а ну иди сюда! Ты только глянь на эту заразу!
Из недр квартиры послышался характерный звук спускающейся в унитазе воды. Затопали шаркающие ноги и рядом с женой выплыл почесывающий шею бородатый мужик с проклёвывавшимся от хорошей семейной жизни пивным пузиком.