По ту сторону окна (Кальян) - страница 13

В шкатулке лежали бусы из пивных крышек, несколько обточенных водой камешков, брелок с футбольным мячом и зеленый, под цвет Юриных глаз, стеклянный шарик, который я выкорчевала из дерева на следующий день после его смерти.

Я всегда запрещала Юре трогать стекляшки. Он все клянчил да клянчил, а мне не хотелось портить такую красоту. Но в итоге сама же нарушила это правило, когда Юры не стало. Тогда я планировала добавлять в шкатулку по одному шарику каждый год, когда приезжаю его навестить.

Порывшись в карманах, я выудила сиреневую стеклянную бусину, которую накануне сняла с дерева, и положила в шкатулку. Теперь бусин было две.

– Надеюсь, тебе понравится, – сказала я. – Извини, что я так припозднилась.

– Он не злится. Он никогда ни за что на тебя не злился, – послышался голос сзади.

Я склонила голову и прикрыла глаза.

– Ты не можешь этого знать.

– Могу и знаю. Даже в самый последний момент он…

– Замолчи, – бросила я.

Беседы через плечо уже давно вошли в привычку. Она не преследовала меня в Москве, и вначале казалось, что это все было какой-то детской придумкой. Затем я и вовсе позабыла Странника и почти все, что было с ним связано. Магия работала только здесь. Но стоило вернуться – вернулись и старые ощущения. А голова оставалась ясной.

Странник заговорил со мной сразу после того, как родители спрятали его, а я нашла. И тогда же он перестал показываться мне на глаза. Магию разлома не увидишь и под самым носом, если она сама не пожелает показаться.

– Твои воспоминания уже закрутились, – сказал он. – Цепляясь одно за другое, они уже привели тебя к тому самому моменту. Так не блокируй его. Вспомни. Как все произошло? Кто подбежал к тебе потом? Вспомни все, до мельчайших деталей.

Странник был прав. Это воспоминание разъедало мой разум, желая вспыхнуть и предстать во всей пугающей красе. Я замотала головой, все еще пытаясь отогнать его. А затем смирилась и утихла.

Я снова оказалась у железной дороги. Солнце желтком расползлось на белом небе, а горячий воздух стоял неподвижно. Вдруг волна ветра окатила меня – из-за поворота вынырнул поезд. Секунда какого-то умиротворения, слезы остановились на моем лице. Я взглянула вниз и увидела, что Юра упал. Ступор. В последний миг он взглянул на меня как-то устало. Его измученный взгляд потом годами, снова и снова, всплывал в моей памяти, и казалось, что мы смотрели друг на друга довольно долго, хотя, на самом деле, это длилось всего секунду.

Затем, помню, я бежала вдоль рельсов, пока поезд не уехал. Я сразу заметила нечто длинное и кровянистое, что тянулось по шпалам. Я догадалась, что это что-то из внутренностей, но ничего тогда не почувствовала. Лента раскинулась по диагонали, от одной рельсы к другой. Я видела, что подальше были разбросаны и другие куски, но почему-то остановилась и села здесь. Мне чудилось, что ему все еще больно. Каждой его части. И что я должна посидеть с ним, пока боль не утихнет. Странник тихонечко лег за мной. Еще недавно мы с Юрой вместе провожали воздушного змея. А теперь я провожала его самого.