– Здравствуйте. Я Стася, – решительно протянула врачу руку девушка, – не слушайте её. Вчера она упала в обморок. И я за неё очень волнуюсь!
– Правильно сделали, – спокойно ответил доктор Петер, раздеваясь.
Он привычно пошёл помыть руки, было видно, что врач здесь не впервые и хорошо ориентируется.
– Пойдёмте хотя бы наверх, – ворчливо сказала ему Ксения. – А ты, Стася, пока приготовь доктору кофе.
Петер и Ксения удалились.
Девушка накрыла стол и начала ждать, когда спустится врач. От страха она грызла ноготь и в попытке отвлечься от роя назойливых мыслей сосредоточенно смотрела, как за окном, сопротивляясь порывам, балансирует в воздухе чайка. Белая с чёрным крылом.
Стася, задумавшись, не заметила, что Петер уже спустился. Он тронул её за плечо.
– Ой, садитесь. Вот ваш кофе, – вскочила девушка.
Врач присел и отхлебнул из кружки.
– Знаете, – сказал он, – Ксения долго меня упрашивала никому ничего не говорить, обещая, что расскажет сама. Но это уже слишком затянулось, – он помолчал. – У вашей бабушки рак. Она умирает. И знает она это с зимы.
Стася осела, вглядываясь в лицо доктора. Она не могла понять, что именно он сейчас ей сказал. Его слова слиплись в чёрный противный кусок и не помещались в её голове.
– Ей надо в больницу. Я давно настаиваю. Но теперь ситуация ухудшилась, и я не могу больше ждать, когда она скажет вам всем сама.
– Ей надо в больницу, – словно заворожённая, медленно повторила Стася, пытаясь вникнуть, почувствовать на вкус то, что он говорил. Но вкус у этих слов был горьким и противным.
Слова врача проникали в душу Стаси, словно тяжёлые глыбы падали в море и медленно шли ко дну, поднимая облака взвеси, делая мир мутным. Бабушка умирает… Как это уложить в голове?
Стася закрыла глаза и отчего-то вспомнила себя в шесть лет. Она стоит, схватившись за край этого самого стола, и зачарованно смотрит на молодую бабулю. Та улыбается, поправляя косынку на голове, и убирает под неё светлые пряди. Ксения подхватывает мягкое упругое тесто и, подбросив его, кидает на столешницу, покрытую мукой. Белые облака взлетают, бабушка хохочет, показывая ровные влажные зубы, и у её глаз расходятся светлые лёгкие морщинки. Стася протягивает пальчик и вдавливает его в тёплое живое тесто. Она смотрит на доброе лицо Ксении и думает, какая та красивая в льняном переднике с вышитыми цветами…
– Вам плохо? – трогает её за плечо Петер.
Стася словно проснулась и зарыдала.
– Вот этого я и не хотела, – говорит, спускаясь Ксения.
Она неловко застёгивает кофту, пытаясь делать сердитое лицо, но ей отчаянно жаль внучку.