– Когда тебя спрашивают «как ты?», говори про себя. И отвечай, что всё хорошо.
Она положила руки мне на локти, прижалась щекой к моей щеке, отчего мне стало очень жарко.
Пройдя мимо своих коллег с невозмутимым видом, она стала подниматься по лестнице. Я ею гордился. Умница.
Через день я написал ей сообщение, чтобы вечером в пятницу она была готова и освободила субботу.
Я не знаю, чего ей стоило отпроситься, но Татьяна послушалась. Встретившись у проходной, мы коротко поздоровались и, не касаясь друг друга, пошли дальше вместе. Я вёл её. Она шла за мной. Её каблучки стучали позади меня, приминая редкие комки снега.
Мы свернули на главную улицу, тут было многолюдно. Она отставала, маневрируя между прохожими. Тогда я вернулся и крепко схватил её за руку, сплетя наши пальцы: горячо.
Дойдя до входа в гостиницу, я остановился и посмотрел на неё с невысказанным вопросом. Она зарделась и коротко кивнула, поправляя шарфик у шеи.
Номер был заказан на моё имя.
Мы поднялись, не расцепляя рук.
Я помог ей снять пальто, порадовавшись за неё: очередная обновка.
На столике по моей просьбе при бронировании уже стоял зелёный чай.
– Иди, – мягко приказал я и подвёл её к двери в ванную.
Она повиновалась. Там я оставил для неё белый шелковый комплект.
Когда Татьяна вышла, то смущённо убрала локон за ухо и потупила взор. Я правильно выбрал и размер, и цвет, и фасон. Ей очень шло.
– Я сейчас приду, – пообещал я и протянул ей чашку чая.
В этой гостинице не было махрового бардового халата, в котором она уже видела меня. И это было удивительно хорошо. Мы были на равных.
Когда я вышел из ванны, небрежно запахнув бежевый «вафельный» халат, то нашёл Татьяну там же, на диване. Она покорно сидела и пила чай. Я подошёл к ней, забрал чашку и поставил на столик. Протянул ей руку.
– Пойдём.
Её пальцы были прохладными: волнуется. За всю свою жизнь я видел столько жеманства, что сейчас наслаждался каждым мгновением такого доверия.
Мои пальцы наткнулись на обручальное кольцо, я непроизвольно провёл по нему большим пальцем.
– Мне… мне его снять? – запнулась она.
Я помотал головой и поцеловал ей руку. Когда я провёл кончиками пальцев по её ключице, она рвано вздохнула.
– Сегодня ты позволишь мне всё? – тихо спросил я, медленно развязывая пояс пеньюара.
Она кивнула.
Я поднял лицо Татьяны за подбородок, мягко огладив её нижнюю губу.
– Я хочу услышать это.
– Да. Пожалуйста, – пролепетала она, и я поцеловал её, крепко сжав её плечи…
Желание за желание. Мы на равных.
Ближе к полуночи, мы задремали, а потом почти одновременно открыли глаза и уставились друг на друга.