Она посмотрела на горное озеро, превращенное в бассейн. Слухи о Робе, доходившие до нее, вновь показались ей заслуживающими доверия. Он, конечно, никогда не был официально обвинен в изнасиловании, но, когда об этом зашла речь в «Кокосовом Вилли», он даже и не пытался убедить ее в том, что ничего такого не произошло. Почему?
– В спальне нашего коттеджа только одна кровать. Как ты понимаешь, меня это устроить не может. Полагаю, нам следует установить несколько правил.
Он усмехнулся.
– Например, кто первым пойдет в ванную? Уступаю это право тебе, моя прелесть, если только пообещаешь, что не будешь занимать ее весь день.
– Я все делаю быстро, – раздраженно проинформировала она. Потом помолчала, собираясь с духом, и наконец, словно бросившись в холодную воду, спросила: – Хотелось бы знать, в чем ты собираешься спать.
Его ухмылка вызвала у нее желание немедленно врезать ему по физиономии.
– Ты что, не догадываешься? Ни в чем – я сплю голышом, как все.
Дана пожалела, что взяла с собой слишком легкую ночную рубашку – прозрачную, с черными кружевами. Черт, кто мог предположить, что у нее не будет отдельной спальни?
– Ты будешь спать в шортах, или я лягу на софе, понял?
– А Большой Папа?
– Я говорю абсолютно серьезно. – Она бросила на него взгляд, заставлявший съеживаться бывалых адвокатов во врмя слушаний дел. На Роба это произвело обратный эффект – он игриво ей подмигнул.
– Ну, хорошо, согласен. – Он сдался с усталой улыбкой, но было ясно, что весь этот разговор его забавляет. – Что-нибудь еще?
Ей хотелось сказать, чтобы он не снимал и рубашку, но она сжалилась над ним, учитывая ночную духоту. Кроме того, он мог подумать, что его обнаженное тело волнует ее. Черт возьми, скорее всего это окажется правдой, раз уж он так хорош в одетом виде. «Вот еще новости», – подумала Дана, а вслух сказала.
– Нет, это все.
– Значит, храпеть разрешается?
Она рассмеялась, хотя ирония в его голосе означала лишь одно – он не принимает ее слова всерьез.
Уходя из коттеджа, они забыли оставить дверь открытой, и теперь внутри царила страшная духота. Как и в большинстве жилых домов в глубине острова, на ранчо Кау не было кондиционеров. Здесь вся надежда была на устойчивые пассаты и потолочные вентиляторы. Роб открыл настежь дверь, ведущую на террасу. Дана чувствовала себя ужасно глупо, не зная, что сказать. Ведь каждое ее слово ловят чужие уши.
– Дорогой, – она почти подавилась этим обращением. Роб обернулся вокруг и беззвучно засмеялся. – Я пойду в душ.
– Хорошо. – Он стащил рубашку через голову, взлохматив волосы.