— Алина! — тут же воскликнул Дронд, заметив эти изменения.
Но слушать его я уже не хотела, меня влекло вперёд, туда где кому-то было тоскливо без меня. Да и память охотно на время распрощалась с грустными воспоминаниями, мешающими мне жить и летать. Сердце ныло, да… но уже не так сильно, как когда я была человеком. Выпорхнула из храма и направилась на юг, к морю, которое там точно было — откуда-то это знала. Но об источнике этого знания, даже не задумывалась. Улететь как можно дальше от того, что вызывало ноющую боль в груди, единственное желание на данный момент. И следовала ему не думая более ни о чём постороннем. Всё потом, когда боль чуть-чуть утихнет. А сейчас, просто полёт…
Остановилась я только тогда, когда сильно устала. Устроилась на тонкой ветке и принялась наблюдать за бегом солнца по небосводу. Тучи давно рассеялись и сейчас золотой диск клонился к горизонту. Тени удлинялись, становились гуще. Время ночи и тьмы приходит, а я далеко от того места, где могла переночевать с комфортом. И чего улетела? Действовала на эмоциях и от расстройства. Теперь расхлёбывать, без чьей либо помощи, самой.
Спустилась по веточкам ниже и осмотрелась. Домик рядом, шикарный, можно даже сказать роскошный. Окна широкие, но не освещённые. Занавески из чего-то вычурного, в тканях я не знаток. Перелетела на подоконник и засмотрелась на убранство комнаты. Лепнина, позолота, явно дорогая мебель. Красиво, но как-то чересчур. Перебираясь с подоконника на подоконник, осмотрела всё. Как в музей сходила и перебралась со второго этажа на первый. Потеряв осторожность и забывшись на время, снова перепрыгивала с окошка на окошко, заглядывая туда, где занавески были открыты. У занавешенных окошек не задерживалась. Что там интересного можно увидеть, кроме тёмной с золотом ткани? И только собралась с очередного подоконника спрыгнуть, как занавес резким жестом был отдёрнут и я увидела молодую, усталую женщину, которая, не заметив меня, вернулась к полулежащему в кресле ребёнку.
Заинтересовавшись картинкой, осталась на месте, наклоняя голову то в одну сторону, то в другую, перепрыгивая с места на место, чтобы иметь возможность лучше рассмотреть, что происходит в комнате. Слов я не слышала, зато взгляд ребёнка почувствовала. Но перебраться с подоконника на дерево не догадалась. Так и сидела, разглядывая больного малыша. Золотоволосый мальчик, очень худенький и бледный. Лет четырёх на вид. А за креслом тёмная тень стоит, вызвавшая во мне дрожь и тоску. Дела мальчишки совсем плохи, если я правильно всё поняла.