Покосившись краем глаза на случайного попутчика, поймала себя на мысли, что ему, наверное, больше повезло в жизни, чем мне. Наверняка у такого брутального мужчины все хорошо в личном плане, особенно если судить по тому случайному и несдержанному поцелую, который он милостиво подарил мне, чтобы поддержать, дать почувствовать себя нужной на этом свете хоть кому-то.
Я украдкой бросила взгляд на его пальцы и снова отметила, что он не носил кольца. Конечно, сейчас не многие привыкли постоянно носить этот символ верности в браке, но, кажется, на его безымянном пальце не было даже следа от золотого обруча, который появляется даже от недолгого ношения.
Мое сердце екнуло, и я сама себя отдернула, заставив перевести взгляд на лобовое стекло, за которым густели сумерки, разбавленные белыми хлопьями снега, которые хулиган-ветер бросал от всей души.
Я всегда хотела зажечь, заставить биться одно маленькое сердечко, которое скрашивало бы и мою судьбу тоже.
Но...мне кажется, я все еще могу изменить.
Знахарка вылечит меня от бесплодия, я вернусь домой полноценной женщиной, и мы с Брюсом заведем ребенка, создадим настоящую, полную семью...
Это решение казалось бы смешным, если бы не было таким трагичным. Когда обращаются за помощью к потусторонним силам? Когда другого варианта просто нет. Когда сердце покрывается черной коркой от тоски. Когда помочь не может никто. Но человеку нужна надежда - это настоящее топливо для дальнейшей жизни, и я бесконечно признательна Лиаму за то, что он подарил мне возможность смотреть вперед.
Потому что в этот жуткий вечер, когда разрушилась моя жизнь, кто знает, как все получилось бы, не предложи он мне помощь знахарки.
— Почему вы мне помогаете? — Спросила я.
— Чувствую себя виноватым. По моей вине ты чуть не лишилась жизни.
Мы оба понимали, что вина в этом была только моя, но я была признательна ему за такую маленькую ложь, ведь она говорила о том, что мужчина может брать на себя ответственность.
— А эта знахарка… она…
— Ты можешь не волноваться на ее счет. Я замолвлю за тебя словечко, — ухмыльнулся он.
— Вы пользовались ее услугами? — Удивленно спросила.
— Ты! — Покосился он на меня, советуя сменить форму обращения, и я кивнула. — Ну… можно и так сказать…
— И как, помогла?
Он коротко хохотнул и вместо ответа спросил:
— А что ты будешь делать после… лечения?
Я задумалась на мгновение, а потом призналась:
— Вернусь к Брюсу… Мы хотели детей, и думаю, что он отойдет от той ужасной новости, и примет меня обратно.
— Что? — От той ярости, которая выплеснулась из его голоса, мне стало не по себе. Он негодовал так сильно, что даже машину повело в сторону. — Ты не можешь к нему вернуться! Он выставил тебя без одежды на улицу зимой! Перед Рождеством!