Но ведь что-то хорошее в нем было? За что-то же я его любила.
Меня всегда восхищала его работоспособность, его умение отстаивать свое, находить крохотные лазейки и обращать все себе на пользу.
Ну то есть все то, что я сейчас в нем так сильно ненавижу.
Еще меня грела его забота и даже некоторая опека надо мной. Опять же, оглядываясь назад я могу сказать, что это была всего лишь тяга к контролю, желание держать меня в рамках дозволенного, «лучшего» для меня.
И, пожалуй, главная его особенность, благодаря которой мы и стали общаться, это подчеркнутое пренебрежение статуса президента компании. Тогда мне казалось, что он поступает очень смело, открыто критикуя решения отца, и даже позволяя себе нелестные высказывания в его адрес. Не лично, конечно же, а «только между нами». Всегда спокойный и уверенный в себе, он внушал доверие. И я наивно думала, что наконец-то нашла человека, которому могу быть небезразлична именно я. Который не будет трепетать перед потенциальным тестем.
Сейчас в его действиях я не вижу ни капли героизма. А статус моего отца для него, несмотря ни на что, играет далеко не последнюю роль.
Разбитая и не выспавшаяся, с темными кругами под глазами и не уложенной копной волос с уже изрядно отросшим каре я встречаю Егора в аэропорту.
Вижу, как мелькает его темная шевелюра сквозь толпу. Он смеется, переговариваясь о чем-то со своим другом, который идет рядом. Его пуховик расстегнут и накачанная грудь, обтянутая белым джемпером выставлена на всеобщее обозрение. Чем и воспользовались некоторые дамочки вокруг, заглядываясь на моего соседа с интересом.
Он замечает меня и его улыбка становится еще шире. Воронецкий машет мне, ускоряет шаг и уже спустя пару мгновений подхватывает меня приподнимая, и кружит в своих объятиях. А затем останавливается, фиксирует мою голову своими широкими ладонями и блуждает взглядом по моему лицу, словно хочет запомнить, впитать, каждую его черточку.
— Я так скучал, Сашка. Чуть умом не тронулся без тебя. — выдыхает он с чувством мне в самые губы прежде, чем накрыть их горячим поцелуем.
Его губы сминают мои поочередно всасывая их. Язык нетерпеливо прорывается все глубже сплетаясь с моим воедино. Я зарываюсь пальцами в его волосы на затылке, нежно царапаю ноготками шею, вжимаюсь в него еще сильнее.
Я просто теряю связь с реальностью.
Никогда не думала, что можно так скучать по человеку.
Уверена, что мы совершенно не прилично смотримся со стороны, но оторваться друг от друга мы не в силах. Однако настойчивое покашливание где-то сбоку все же заставляет нас разъединиться.