Сладкий яд или я на все согласна (Гетта) - страница 9


Теперь я об этом вряд ли узнаю, ведь вместо того, чтобы поговорить, как взрослые люди, я сбежала, как малолетняя дура.


Так мне и надо. В следующий раз буду думать, прежде чем совершать идиотские поступки.


Стыд сменился злостью на саму себя. Нужно было как-то успокоиться, и я заварила ромашковый чай, когда-то любовно уложенный мамой в мою дорожную сумку.


- Перед экзаменом поможет успокоить нервы, - говорила она.


Пригодился только он гораздо раньше. Если так пойдёт и дальше, до экзаменов эта упаковка с чаем не доживет. Нужно было что-то делать, как-то брать себя в руки.


Я сделала глоток, с удовольствием пропустив сквозь себя приятно обжигающую жидкость.


Решил, значит, будто я его боюсь. Что ж, просто нужно показать ему, что он ошибся. Ну и пусть я сбежала, словно глупая малолетка. С завтрашнего дня я буду вести себя по-другому, и плевать мне, что он там подумал.


Какое мне вообще до этого дело?!


Немного успокоилась. Но где-то в глубине грудной клетки все еще ныло непроходящее тянущее чувство, подсказывающее, что дело мне все-таки есть.



До следующей нашей встречи я успела придумать себе миллион оправданий. Плохое самочувствие, растерянность, срочные дела и ещё бог знает, какие нелепости. Но ничего этого не потребовалось, потому что Владимир Александрович просто перестал меня замечать, будто ничего и не было. И по-своему я была ему за это благодарна.


Постепенно я привыкла к своей неоднозначной реакции на его присутствие, смирилась с ней, и даже научилась спокойно сидеть на его парах, писать свой конспект и вникать в суть читаемых им лекций.


Но это не мешало мне думать о нем перед сном, представляя себя в его объятиях. Стыдно признаться, какие фантазии с его участием крутились в моей голове, но это было ещё ничего, по сравнению с тем, что происходило в моих снах!


Чего мы с ним только не делали за гранью реальности… И гуляли по городу рука об руку, и целовались на последнем ряду в тёмном кинозале, и пили кофе в Старбаксе напротив нашего универа… А иногда даже стояли вместе у алтаря, я в белоснежном свадебном платье, а он в строгом чёрном смокинге с бабочкой… Потом улетали куда-то на побережье в медовый месяц, и там, под шум морского прибоя, он лишал меня невинности…


От этих постыдных снов и фантазий смотреть на него в реальности было ещё тяжелее. Будто он знал, о чем я думаю, что казалось просто невозможным. Ведь кто я для него? Никто, пустое место, очередная влюблённая студентка, недостойная его внимания. И уж точно вне занятий он даже не вспоминает о моем существовании.



День за днём пролетел месяц, а за ним и другой. Наш университетский городок укрыло пушистым снежным одеялом, создавая предпраздничное настроение зимней сказки. Я училась, училась, бросала на это все силы. Близился конец первого семестра, а вместе с ним и самый бурно отмечаемый в нашей стране праздник - Новый год. Моя болезненная влюблённость не исчезала и не уменьшалась, продолжая изо дня в день терзать меня изнутри. Владимир Александрович продолжал игнорировать мое существование. Он ни разу больше не вызывал меня решать задачи, не спрашивал, знаю ли я ответ на тот или иной вопрос. Да и я сидела на его парах тише воды, ниже травы, лишь изредка с замиранием сердца ловя на себе его беспристрастный взгляд.