Обвилась еще одним кольцом вокруг красивой ножки.
Ну, я чуть-чуть кусну. Чуть-чуть оно даже не считается.
Открыла ротик, приготовила зубки и… В следующую секунду я уже совершала недолгий, но красивый полет на три ряда вниз. Кто сказал, что рожденный ползать летать не может?
Лечу!
Хорошо лечу!
Какая коварная ножка, так жестоко меня пнуть.
Приземлившись и тут же свернувшись шипящим клубочком, соизволила наконец посмотреть вверх. И это я! Суккуб! Ползая в ногах мужчины, не догадалась посмотреть выше. Теперь вы понимаете всю степень привлекательности его лодыжки?! Нет? Ну ладно.
Хозяином лодыжки оказался хмурый драконище, в данный момент сурово буравящий меня взглядом.
Тут же перестаю шипеть, сверачиваюсь в элегантный клубочек, игриво веду хвостиком, и полный раскаяния взгляд летит точно по адресу.
Драконище по-прежнему хмурится. Сдаст или нет?
Немножечко помотала мордочкой из стороны в сторону.
Ну, прости-и-и, милый, твоя лодыжка настолько прекрасна, что ты попросту не можешь быть букой! Драконище поджал губы, но все же молча уткнулся обратно в свой листок.
Какой великодушный драконище!
Ползу дальше. Куда там занесло мою человечку?
Несколько десятков вкусных ножек спустя, наконец чую знакомый запах моей полукровочки. Она и привязавшийся к нам самец сидят бок о бок на одном из задних рядов и сосредоточенно хмурят юные лобики.
Аккуратненько трусь спинкой о ближайших соседей. Ну, зачесалось у меня, зачесалось. А вы думали легко без рук ползать? Ну и что, что все ближайшие соседи теперь вряд ли вспомнят происходившее за последние пару часов? Как говориться, всем нам выпадают испытания соизмеримые нашей силе, так прими свою долю со смирением и осознанием. Вот.
Спи, совесть, спи.
Подползла к своей человечке со стороны прибившегося самца, пристроилась к ее ножке, обвилась колечком и аккуратненько просунула мордочку под руку.
— Пиш-ш-ш-шите?.. — заинтересованно тяну, заглядывая в уже вовсю исписанные листочки.
Человечка вдруг дергается, и я с большим трудом успеваю увернуться от ее тоже дернувшегося локтя. Ну не то чтобы меня так легко придушить, но на крепкие объятия я не рассчитывала. Да и человечку жалко. Чуть-чуть.
— М-м-мама, — шепчет она.
— У тебя же папа змей? — Удивляюсь. — А что ты так на меня смотришь? Любуешься, да? Ой, да, смотри, какая я красивая, как шкурка блестит, видишь какие чешуйки переливающиеся, а я еще вот так вытягиваться умею и шипеть, ш-ш-ш-шшш-ш!
Человечка посерела.
А я посмотрела-посмотрела на нее и свелась в грустные колечки. Да что эти человечишки понимают в красивых змейках…