Обида острыми отравленными иголками впивалась в мою душу, и казалось, что каждая иголка имеет свое название. «Мать- одиночка», «Брошенка», «Нелюбимая» и паровозиком «Недостойная любви», «Никчемная». Я зарыдала от жалости к себе, словно прорвало плотину моей выдержки. Слезы катились из глаз, обжигая щеки. Я их размазывала, всхлипывала и снова тонула в своем горе. И самое страшное - я с ним осталась один на один. Мне некому пожаловаться, не от кого ждать сочувствия. И от этого становилось еще больней, хотя и так, казалось, что дальше некуда. Осталось сделать один шаг, после которого можно уже считать, что в своем несчастье я достигла дна. После которого я буду официальной брошенкой.
Продираясь сквозь пелену слез, чуть ли не наугад тычась в буквы, я набрала смс-ку: «Поговорим, когда вернешься. Кажется, мы поторопились с решением пожениться» и, усмирив колотящееся сердце, нажала отправить.
А чтоб не сорваться и не наговорить лишнего, отключила телефон.
К вечеру я немного пришла в себя, потому что время, отведенное Норой, пошло, и препираться с ней, зубами и ногтями выцарапывать право быть в квартире ее сына я просто не могла. Не так бабушка воспитала. Да и если бы осталась, все равно, я пока не могу Никиту простить безоглядно. В душе все будто переворачивается от обиды.
А поскольку кормить мне нужно двоих, то я засела в интернет. У меня неделя, чтоб найти уголок поприличней и подешевле и работу. И желательно, чтобы это все было как можно ближе друг к другу.
В этих поисках и пролетела неделя. Уголок я нашла за небольшую плату, и поскольку ничего другого не умела, откликнулась на вакансию в Макдональдсе. Хоть и адский труд, но, думаю, месяца на три меня хватит. Потом буду выгуливать собачек или еще, что придумаю.
Но неожиданно Судьба начала поворачиваться ко мне лицом, наверно, решив, что запас моей прочности на исходе.
Я позвонила Норе, сказала, что съезжаю, отдала ключи, получила перевод «от Элеоноры Эдуардовны С... на сумму сто пятьдесят тысяч рублей» и читаемое между строк «Ни в чем себе не отказывай».
Да, в деревне, если в огороде растет картошка, в сараюшке - несушки, и у соседей можно молока задешево купить, то этих денег на какое-то время хватит. А если снимать квартиру в Москве, то возможности очень -очень ограничиваются. Но просить больше я не смогла. От ее взгляда свысока меня пробирает дрожь, и хочется поскорей забиться в угол, чтоб не чувствовать себя насекомым. Поэтому я без долгих прощаний впрыгнула в такси и, сжав зубы, чтоб не заплакать, назвала адрес.
Нетерпеливая риэлторша уже мерила шагами дорожку возле подъезда, ожидая меня.