Падаю в кровать посередине, и, как всегда удобно разваливаюсь, раскинув руки в стороны… Просторно и свободно. Вот оно. Я не хотел бы быть здесь один.
Семья…
Задумывался ли я об этом раньше? Да. Конечно. У меня перед глазами всегда был прекрасный пример того, как это здорово, когда два человека могут поддерживать друг друга и придавать сил. И я даже был готов жениться в один ужасный, да-да, прекрасный здесь не катит, момент. Как говорят, Бог отвел. И я благодарен ему, потому что боюсь представить, как бы все сложилось, если бы я сделал этот шаг.
Не смотря на прошлое, я никогда не отмахивался от чувств и не зарекался, что не верю в любовь и все такое, просто этого не случалось больше. Я жил и старался двигаться вперед, не отказывая себе ни в чем. Был уверен, что если суждено, я ее встречу, ту, рядом с которой потеряю голову. И когда это случится, просто вырву свое сердце и подарю ей.
И, кажется, это уже случилось. Только вот примет ли она меня? Хотя глупый вопрос. У нее нет выбора.
Завожу будильник на восемь утра и освобождаю половину кровати, сдвигаясь к левому краю. Надо бы привыкать делиться. Не хочется задавить во сне мою Шипучку.
Глава 8
Ника
– Ну и куда ты собралась в такую рань? – Мила застает меня в коридоре, уже схватившуюся за ручку двери.
Она прищуривает сонные глаза, рассматривая мой внешний вид: голубое платье ниже колена, бежевые лодочки и собранная аккуратная прическа. Есть только два места, куда я добровольно могу нарядиться вот так: чья-то свадьба и театр, и Мила прекрасно знает об этом, а также знает, что никто из моих знакомых сегодня не женится.
– Уже три часа дня, и то, что ты только проснулась, ничего не меняет, – родительским тоном отвечаю на ее «такую рань». – Сегодня «Жизель» в «Премьере» (прим. автора: название местного музыкального театра).
– Сколько еще раз ты собираешься смотреть этот балет? – хмуро спрашивает подруга, опираясь плечом о стену, и зевает.
Вчера мы с ней проболтали почти до утра в надежде найти правильное решение, но, увы, так ни к чему конкретному и не пришли. Хорошо не получится в любом случае, но лучше рассказать Арсению все, как можно скорее, и не затягивать, потому что дальше все будет только запутаннее.
Рассказать и по возможности попытаться сохранить теплое и, главное, дружеское общение. Нечто большее может развалиться слишком быстро, не оставив нам и шанса на нормальные человеческие взаимоотношения. А они могут быть необходимы, если Сеня все-таки окажется отцом моего ребенка. Правда, учитывая, что между нами уже настоящий пятиметровый костер чувств, он может сжечь нас к чертям, а не просто согреть.