– Ничего, я знаю, что это отвратительно выглядит.
– Нет. Скорее страшно, – кивнув, он наклонился за рубашкой. Поймав его за руку, потянула, прося обернуться ко мне, и глядя в глаза, прошептала.
– Ты не понял, страшно от того, что тебе пришлось пережить, а сам шрам – это такая малость.
– Малость? – он махнул ладонью вдоль тела, показав протяженность изуродовавшей тело полосы.
– Я имею в виду не размер, шрам – это всего лишь шрам, а вот то, сколько боли он тебе принес, это ужасно, – и видя недоверие в его глазах, решила доказать, что ничего отвратительного не нахожу. Обхватив его талию руками, прижалась щекой к груди. Поначалу растерявшись, он остолбенел, но взяв себя в руки, положил ладонь на мою голову, прижимая крепче.
– Спасибо, малышка. Знаешь, теперь я понимаю, почему мой друг так себя ведет – ты слишком добрая для этого мира. Хотел бы я, чтобы мне досталась такая же.
– Ты обязательно выберешь себе самую лучшую. Я в этом уверена.
– В том-то и дело, что у меня не будет выбора. Ладно, пойдем, раз право быть первым ты решила отдать своему возлюбленному. Я угадал? – потупив глазки, кивнула.
Проводив меня до комнаты и попрощавшись, Кейгард исчез в портале. Рина, сидя на кровати, что-то читала, при моем появлении, отложив книжку, она поднялась.
– Лана, прости меня, я не должна была на тебя орать. Ты взрослая девушка и вольна поступать, как считаешь нужным, и уж тем более, не должна передо мной отчитываться.
– Это ты меня прости и за то, что накричала, и за то, что не предупредила, что со мной все в порядке – хлюпнув носами, мы обнялись.
– Так ты все-таки расскажешь где, а главное, с кем пропадала? – глаза подруги светились от любопытства.
– Я была у нашего ректора, – ее рот изумленно приоткрылся.
– Ты что, с ним... Ну, ты и он, вы что...
– Вместе? Да! Он замечательный, и у нас все хорошо, – изобразила мечтательную улыбку на своем лице.
– А как же Дэймон? – Рина все еще не могла поверить в то, что услышала.
– Я ему не нужна, – пожала я плечами, – устала я страдать и бегать за ним, понимаешь? А Кейгард внимательный, заботливый, самый лучший, – надо же, как легко ложь срывалась с губ, может, не такая уж я и наивная, как все говорят, и королева из меня все же получится? – Ладно, я в душевые, ты уже помылась? – она кивнула, провожая меня озадаченным взглядом.
Вернувшись в комнату, застала подругу за уроками, вспомнив, что тоже еще не подготовилась к занятиям, переоделась в ночную рубашку длиной до середины бедра, точно такую же, как была на Рине, мы когда-то их вместе покупали, села за свой столик и принялась выводить формулы. В тишине и спокойствии прошло полчаса, пока подруга не уронила ручку, и та, отскочив, покатилась под кровать. Подруга встала на четвереньки и кряхтя полезла за убежавшей письменной принадлежностью. Я смотрела на нее во все глаза, не в силах поверить в то, что вижу. Рубашка задралась, полностью открывая выставленную кверху попу, прикрытую трусиками, потому что на ней были трусики... Он что, вообще охренел?! Я этому извращенцу сейчас такой реферат накатаю, он мне не то что зачет – за год экзамен поставит!