Следовательно, я понимала, о чем он.
Так что, мы выбрались из сена, и он дал мне мой первый урок верховой езды.
У меня довольно хорошо получалось, Грей даже сказал об этом.
Но то, что он сделал для меня на сеновале, положило начало чему-то. Чему-то, что я не могла полностью понять из-за своей неопытности, но интуитивно я чувствовала, что ему понравилось делать это для меня, ему понравилось то, что он увидел, когда делал это, в результате чего все барьеры пали.
Неделя поцелуев и объятий, страстных ласк, привыкание к нему, к его вкусу, запаху, рукам, к его телу, знакомство со всем этим было фантастическим. Мне нравилась каждая секунда. Но после того, как Грей сделал для меня то, что сделал на сене, я поняла, что раньше он держал себя под строгим контролем.
Потому что после, этот контроль исчез.
И надо сказать, то, что он мне подарил, зная, какие ощущения я испытала, как прекрасно это было, и желая испытать еще больше, возможно, это помогло, и я тоже потеряла контроль.
Весь вчерашний день после нашего пребывания на сене, каждый раз, когда его взгляд падал на мои губы, он не опускал голову, чтобы прикоснуться ко мне. Он обрушивался на меня, его рот накрывал мои губы, его язык проникал в мой рот, а потом мы набрасывались друг на друга, словно в последний раз. Он прижимал меня к стене, к столешнице, брал меня за руку и вытаскивал из комнаты, в которой находилась его бабуля, а там уж прижимал к стене и страстно целовал меня. Переплетение языков и рук, казалось, нам обоим стоило огромных усилий оторваться друг от друга.
Мне нравилось это. Нравилось, что он любил прикасаться ко мне, познавать меня, обнимать и позволять мне узнать, что ему это нравилось. И мне нравилось делать все эти вещи с ним.
На самом деле, мне действительно все нравилось.
Мне нравился Мустанг.
Мне очень нравилась моя маленькая комнатка, несмотря на то, что в ней не было ничего особенного, даже никакой индивидуальности (пока). Все же, она была моей, а для девушки, чьи пожитки умещались в одной сумке, эта комната казалась огромным шагом вперед.
Мне нравилась Дженни. Мне нравилась моя работа. Мне нравились наши посетители. Мне нравилось иметь деньги в кошельке. Нет, мне нравилось иметь в кошельке деньги, которые я заработала и заработала нормальным способом, не говоря уже легально.
Мне нравилось варить по утрам кофе в своей кофеварке, налив его в свою кружку (ну, в одну из позаимствованных у Грея, но все же, вскоре у меня будет и собственная) и встав у окна, наблюдать, как просыпается город Мустанг. Мне нравилось заливать свои собственные хлопья своим собственным молоком. Нравилось ходить на рынок на площади за всякой всячиной. Нравилось ложиться спать в кровать, зная, что буду спать в ней же следующей ночью, и следующей, и следующей.