Сделав глоток, Александра Ильинична ответила:
-Собираюсь написать цикл статей о формировании власти в различных областях.
-Станислав Игоревич вам в этом помогает?
Иванченко рассмеялась.
-Весьма условно. Я довольно известный журналист, Аня, и он проявляет логичный
интерес к тому, что я собираюсь написать. Как понимаете, ему бы не хотелось ударить в
грязь лицом.
-А вы собираетесь разоблачать все и вся? - пригляделась я к женщине, она усмехнулась.
-Пока что я просто осматриваюсь. Ну а вы, чем вы занимаетесь?
Вот это вопрос, который лучше оставить без ответа. Я размыто поведала о своих делах и
увлечениях, кофе был выпит, а я так и не поняла, что хотела получить от этой беседы. Мы
уже попросили счет, когда Александра Ильинична сказала, что на пару минут отлучится.
Сумку она оставила на сиденье. Как я не пыталась убедить себя в том, что поступаю
бесчестно, но сунула туда нос. Сумка была небольшая. На виду лежал телефон и записная
книжка. Бросив взгляд в сторону туалета, я вытащила ее и быстро пролистала.
Информации было много: встречи, телефонные номера, можно не пытаться запомнить.
Внутри лежал сложенный листок. Развернув его, я увидела запись: "Ю. Горенко", - и
рядом несколько вопросительных знаков. Быстро вернув все на место, я достала кошелек и
вытащила купюру. Счет принесли вместе с возвращением Александры Ильиничны, я же
пыталась унять дрожь в руках. Смотреть в глаза женщине стало сложно, быстро
попрощавшись, я отправилась в сторону дома, коря себя на чем свет стоит. Что вообще за
идея лазить по чужим вещам? Какова была моя цель? Что я хотела найти? Какое-то
признание, доказательство того, что женщина появилась неспроста? Так ведь она статью
пишет, а я роюсь в ее сумке. А если бы она вернулась в это время? Я даже себе не могу
объяснить мотивацию поступка, куда уж ей. Что она в принципе обо мне думает? Не
расскажет ли о нашей встрече Миронову? Тот может истолковать мой интерес по-своему.
Я тихонько простонала. А если он решит, что я надумала поделиться с Иванченко
информацией и искала с ней встречи? Хотя откуда я знала, что она окажется на той улице?
Я могла следить от ее дома, это объяснение Миронова вполне устроит. Как бы он с
перепугу не выкинул чего-нибудь эдакого... А если Петренко был прав, и на самом деле
Иванченко и Миронов в одной упряжке, мой интерес для них только на руку, они уверятся, что я попала в ловко расставленную ими ловушку.
Я замерла столбом, переводя дыхание. Здравствуй, дорогая Аня, давно не виделись. Что
еще придумаешь, что выкинешь на этот раз? Кажется, я говорила себе, что меня все это