Она нехотя выключила телефон. Скоро он станет бесполезным устройством из прошлой жизни.
Четверть десятого, — глянула она на вокзальные часы, спеша покинуть перрон и скрещивая пальцы рук на удачу.
Нигде не задерживаясь и не глядя по сторонам, прошла через здание вокзала и вышла на площадь. Две мили до дома на Олдерсгейт-стрит она проедет в кэбе.
Лондон девятнадцатого века остался прежним с той разницей, что сейчас он был зимним. Здесь тоже прошёл снег, над городом висел туман. Мороз не ощущался, как в открытом всем ветрам Бриксворте, но руки зябли.
По проезжей части сновали кареты, кэбы, экипажи, омнибусы. От лошадей шёл пар. Кучера, обряженные в тулупы, походили на неповоротливых великанов. Горожане кутались в тёплые длинные пальто, шубы и меховые накидки. Шмыгали покрасневшими носами.
Ольга не заметила на их постных лицах праздничного настроения. Первые дни нового года — рабочие, как и все последующие.
Она знала, что в Британии в почёте рождественские праздники — с 24 по 26 декабря. Именно их британцы ждут с нетерпением. За неделю до Рождества витрины магазинчиков украшаются гирляндами и красочными плакатами. Птичьи рынки ломятся от потрошёных тушек гусей и индеек, а овощные лавки изобилуют овощами, свежей зеленью, фруктами и ягодами. Кондитеры соперничают в изготовлении сахарных игрушек, конфет, необычной выпечки, печенья и засахаренных фруктов. Появляются рождественские подарки, состоящие из книг и живописных открыток с пожеланиями весёлого Рождества и счастливого Нового года.
На Сочельник железнодорожные вокзалы переполнены. Жители Лондона спешат провести праздники в кругу семьи, с родственниками и друзьями.
Дорога от вокзала до дома Сондры Макинтайр заняла не больше пятнадцати минут. Кучер не проявил интереса к необычному пассажиру. Получив плату за проезд и заметив возможных клиентов, тотчас отъехал.
Со смешанным чувством тревоги и надежды Ольга стояла у низкой ограды дома генеральши и не решалась открыть калитку.
Смотрела на окна. Сквозь щель в плотной портьере в гостиной пробивалась узкая полоса неяркого света. Сондра не спит. Она никогда не ложилась спать в такое время.
Ольга потопталась ещё немного и толкнула калитку. По свежевыпавшему снегу к крыльцу вели следы чётко отпечатавшейся обуви довольно большого размера.
Сондра дома, — не усомнилась Ольга и поднялась на крыльцо.
Дверной молоток тот же. В свете газового фонаря голова сатира дерзко и презрительно скалилась, насмехаясь над визитёршей. Ольга согласилась: время для визита позднее. К тому же её никто в гости не приглашал.