— С удовольствием послушаю тебя вновь. Есть в твоих песнях, что-то, — подбирая правильное выражение, щелкает пальцами. — Душа, что ли.
— До Джей Зи или Снуп Дога мне далеко, но благодарю.
— Все с чего-то начинают. Удачи. Захочешь выпить, или еще чего, не стесняйся, бар в твоем распоряжении.
— Я не пью.
Объяснять мужику, что я уже больше года и капли в рот не брал, глупо. На алкоголе построен весь его бизнес. Да и зачем ему душещипательная история о тупом подростке.
— Ну как я тебе? — Сирша кружится в середине пустого зала, и я замираю. Но не от блестящего комплекта из шортов и майки на тонких бретелях, а о того, что внезапно вспоминаю о Мэй. Дерьмо! Я не думаю о ней с тех самых пор или точнее, вынуждаю себя не думать о ней.
— Грэм! — обиженный тембр Сирши, возобновляет работу моих внутренних резервов. Я тут ловлю себя на мысли, что живу, как подключенный во время грозы к генератору дом. В любой момент свет может включиться, а я так и останусь в дальнем углу подвала, ждать следующий шторм.
— Ты великолепна, малышка.
— Я ждала более яркой реакции.
Я бросаю размотку проводов и обнимаю свою девушку, отрывая от пола.
— Аппетитная, сладкая, сексуальная дива.
— Уже лучше. — Она прощает меня с поцелуем в губы. Стив свистит, чтоб я, наконец, занялся делом и мне приходится проститься с подружкой.
В течение получаса, как и говорил Флориан, мы проводим на подгонке звука и расстановке значимых акцентов. К слову, где эта сволочь? Едва вопрос возникает на языке, как он спускается по металлической лестнице, стуча подошвами по ребристым ступеням.
— Вау, смотритесь эпично.
— Пошел ты! — в унисон произносим со Стивом и Фло смеется.
— Сдаюсь, простите. Я застрял на факультативе.
— С кем на этот раз? Мелани, Дафни, Ребекка? — подначивает Стив, а я нацепляю бейсболку и подхожу к микрофону, чтобы попробовать разок и не облажаться перед зрителями.
— Я серьезно. Меня окутал дух великой науки!
Друг закрывает рот, вслушиваясь в слова моего речитатива:
«Чем ближе мы были с тобой,
Тем дальше ты отдалялась.
Ты признавалась, что дружила с грозой,
Но постоянно ее пугалась…»
Аплодисменты и возгласы «браво» с его подачи, приводят в движение винтики в моем мозгу. Я жажду выйти на сцену и в полутьме, взобраться на самый верх недосягаемого пика. Пусть даже, мне суждено разбиться, как Икару.