В толпе зашушукались. Нашли глазами всех попаданок вуза. Начиная от мейр и заканчивая мной…
Мне захотелось срочно провалиться сквозь землю. Исчезнуть, раствориться, катапультироваться…
И впервые за время пребывания в новом мире судьба оказалась ко мне благосклонной.
Рядом появилась Стелла, потянула за руку…
– Главное, чтобы он его не покалечил, – шепнул кто-то неподалеку.
– Да уж. Когда он настолько вошел в раж, всякое может случиться…
– Что ж… Я вмешиваться точно не стану. В конце концов, у высших оборотней прекрасные лекари…
– Да и вряд ли он уж совсем его поломает…
Я аж дернулась. Почему-то стало страшно, что Рельгору достанется.
Даже захотелось срочно выяснить – кто там сейчас под ударом. Про Тельвена я в тот момент почему-то совсем не подумала. Я волновалась только за нага…
Однако, пока я наблюдала, как Стелла общается с другой мейрой, видимо, своей начальницей, между мной и местом схватки нарисовались еще несколько мощных тел оборотней. И теперь я не могла разглядеть творящееся в центре холла за массивными спинами львов, тигров и верберов.
Я хотела встать на цыпочки. Однако уже не смогла… Мы с новой знакомой оказались в огромном голубом зале.
Глава 5
Глава 5
Рельгор
Вельмер словно нарочно подзуживал Альву, вбивал гвозди в их отношения с Рельгором. И наг, который, в отличие от Эманора, всегда славился каменной выдержкой в любой самой непростой ситуации, почему-то мгновенно вышел из себя. Совсем. Так, как не подобает ни высокородному змею, ни первому после Дельвера. Ни, уж тем более, правителю Гардавии.
Однако сейчас он ощущал себя вовсе не древним оборотнем, который разменял не одно тысячелетие. Не мужчиной, у которого были сотни женщин – лишь выбирай, только перебирай. К которому претендентки на отбор в очереди выстраивались. И не правителем одной из самых могущественных держав на трех планетах.
Он ощущал себя подростком. Нет, правда! Прямо так и никак иначе.
Словно опять гормоны бушуют. Ударяют в голову и лишают контроля. Связности мысли, способности сдерживать инстинкты. А инстинкты толкали Рельгора схватить Тельвена, сжать его в кольцах, смешать его внутренности в кашу и превратить его кости в щепки.
Убить соперника! Забрать нари! Вот что вопили инстинкты нага. И он не мог ничего с собой сделать. Рельгор дрался будто в последний раз. Словно от этого зависела его жизнь или, как минимум, жизнь его близких. Его детей. И, в принципе, так ведь оно и было.
Наг после встречи с истинной не может завести детей от другой. Только от своей нари. Которая воротила от Рельгора нос, потому что справедливо считала, что наг ее жестоко предал. Обманул и обидел. А Тельвен изо всех сил пестовал это в Альве. Повторял, смаковал, пояснял. Чтобы не забывала ни на секунду и не давала Рельгору спуску.