– Илюх, твой личный фотограф снова ставит мне условия. Отказывается снимать твоего папашу. Визжит, что нечего людям мозги пудрить, пора доставать из закромов нормального босса.
Красовский материализовался словно из ниоткуда. Поднял на него глаза. Тот стоял возле двери и рассматривал меня с веселым прищуром. Будто пытался уличить в чем.
И Слава, и Саша эти два месяца глаз не спускали с меня. Даже раздражать стали. И самое неприятное в этом, что оба друга словно чувствовали, что что-то не так. Возможно, угадали.
После акта легкого рукоприкладства решил, что пора завязывать с кудрявой занозой. Потому что это начинало превращаться в проблему. Большую проблему. А предположение Муромского о влюбленности подливало масла в огонь.
Думал, если снова сделать то, что лучше всего получается, – нырнуть в работу, то отпустит. Но не помогло. Я постоянно думал о ней, постоянно искал ее на камерах в здании.
Да я этим приложением не пользовался со времен, как оказался здесь впервые. Просто знал, что есть такое, и все. А теперь и время нашлось, и желание. Подглядывал за Варей постоянно.
Сначала уговаривал себя, что просто смотрю, справляется ли она. Действительно, было интересно, потянет ли девушка объем работы в оговоренное графиком время.
Но специфика ее обязанностей была такова, что она зачастую отсутствовала целый день, зависая на объектах с фотоаппаратом. Причем с Владиком – длинноволосым наглым мотоциклистом из отдела Славы. Как же он раздражал.
Хотя позже стало понятно, что она не ездит с ним. Судя по всему, предпочитает метро. Возможно, наконец-то задумалась о безопасности!
И вот я, взрослый половозрелый мужчина, вместо того чтобы работать, прилипал к экрану монитора, без конца сетуя на ужасное качество видеосъемки. А еще на то, что не стал устанавливать камеры везде, ограничившись лишь местами общего пользования.
Варя словно потихоньку оттаивала. А я и не замечал сначала, как девушка зажата, насколько она спрятана в себе. Теперь же, ловя расплывчатые улыбки и движения через экран, наблюдал, как она расцветает.
А потом стали происходить странные вещи. Я бы даже сказал, невозможные. И все началось с того, что кончилась неделя, обещанная ей в качестве компенсации. Кончилась, но график у девушки остался тем же. И не только у нее.
Постепенно весь отдел Красовского обнаглел. Стали как кадровики. Но там понятно: Оля сразу сказала, что работать от заката до рассвета никто не станет. По мере наполняемости. Финотдел сидел тоже вразнобой, но им можно, там своя атмосфера.
А вот профильные всегда были загружены по самую макушку, не вылезая с рабочих мест. И тут такое! Хотелось понять, в чем дело, как говорится, не привлекая внимания санитаров.