– Ну, помнишь я на уроке изо еще учительницу из водного пистолета расстрелял? – продолжил он.
– Даня… Ткаченко? – неуверенно спросила я.
– Да!
– С ума сойти!
– Сколько лет сколько зим… – философски сказал он.
– Это точно. Давненько я тебя не видела. А ты изменился.
Из некогда щуплого одноклассника, которого я помнила еще мальчишкой теперь вымахал крепкий и весьма привлекательный мужчина. Даже сквозь плотную вязку его свитера выдавались вперед объемные руки и грудь.
– А я из Индии вчера вот только вернулся, – признался Даниил.
– Круто. Отпуск?
– Ну можно и так сказать. Отправился на долгосрочные каникулы, чтобы отдохнуть от этого бренного мира, – сказал он без намека на шутку. – Полгода там жил.
– Ого.
– Да, немалый срок.
– И как там море?
– Веришь нет, но я заскучал по родным березкам. Надоело это море! Это только первое время не можешь на него налюбоваться, а потом привыкаешь.
Его голос звучал убаюкивающе спокойно и даже будто повергал в легкий транс.
– Ты значит флористом стала? – совершенно искренне поинтересовался бывший одноклассник.
– Ага.
– Может как-нибудь по чашечке кофе выпьем? – предложил он.
– Да, можно.
– Давай мне тогда свой номер?
– Вот визитка, здесь все написано.
– Супер. Ну, до встречи, Марианна.
– До встречи Даниил.
***
Льдинки неохотно таяли в бокале с маргаритой. Прозрачные кубики слонялись по поверхности коктейля все равно, как одинокие женщины по пятницам в барах, а ударившись о стекло, посыпанное солью, вновь возвращались на исходную. В этот будничный вечер, бар был практически пуст. В одном углу сидела интеллигентная парочка влюбленных тинейджеров, в противоположном – подруги, разделившие на четверых сырную тарелку и бутылку розового вина, а по середине разместились мы с Викой. Моя Вика вообще-то дама замужняя и в бары ходила исключительно за компанию со мной, но в этот раз алкогольный коктейль в вечер понедельника с ней за компанию распивала уже я.
– Смотрю, а у нее кровь из носа ручьем хлещет. Я говорю: Ксюха, че нюни распустила беги в медпункт. А тот стоит ржет на весь спортзал. Я кричу ему: Кондратьев, зараза! Кто тебя учил так подавать?! Сейчас Кузнецова вернется от медиков извинишься перед ней, иначе живо родителей в школу вызову. А он, ты представляешь, что говорит: «Викулечка», – это он меня так называет – своего преподавателя, – «ты, говорит, лучше меня к себе на хату вызови и тогда мы с тобой поговорим по-взрослому». Не, Марианка, это ты правильно сделала, что из школы ушла. Я тоже хочу уволиться, – и Вика сгрызла дольку лайма прямо с кожурой, – фух! Горький и кислый прям, как учительская жизнь.