— Смотри на меня! — оторвавшись, даёт немного вдохнуть воздуха.
Поднимаю взгляд на горящие дьявольские глаза Адама, в них я вижу похоть, непреодолимое желание и помешательство. Невольно появляется улыбка на лице. Значит я смогла растопить лед. Дело за малым.
— Стерва, — зло произносит он. — Обмануть меня вздумала, ты всегда лжешь мне, маленькая дрянь!
Резко насаживает член сразу глубоко, от этого слезы текут сами по себе. Но он не перестает вколачиваться в меня, нанизывая мою голову на свой огромный орган. Разве возможно привыкнуть к его размерам? Нет.
Перестаю быть собой или я всегда была такой?
Осталось ли во мне капли стыда?
Гордость?
Нет ее больше.
Мир сузился. Есть только Адам и его член.
— Дыши. Расслабь горло, — снова дает передышку, с особой нежностью гладит мои волосы.
И вновь вторгается в меня. Ритм его движений становится все быстрее и быстрее так, что его яйца шлепаются об мой подбородок, теряю равновесие и держусь за его крепкий зад. Как это грязно. Порочно. Унизительно. Однако низ живота сводит, заставляя сильнее сжимать колени. Неправильно, повторяю это себе. Но рядом с ним здравый ум теряется.
Отказаться немыслимо.
Не сейчас.
Никогда.
Одной рукой рвет на мне футболку, открывая себе взор на чувствительные соски, лениво пощипывает их. А я больше не противлюсь. Нет сил. Пусть делает, что хочет. Ему можно — все?
По огромной гостиной раздаются хлюпающие звуки. Его рыки и мое мычание. Рывок за рывком. Налаженные толчки. Он владеет мной. Забирает мою душу. Убивает все светлое. Порождает разврат.
Отстраняется от меня, вынимая напряженный подрагивающий член. Сжимает у основания, проводит по всей длине и кончает мне на грудь. Ему нравится так оставлять на мне след. Громко стонет, откидывая голову назад. Какой же он красивый в этот момент. А я сижу с взлохмаченной прической и порванной футболкой. Кашляю. Пытаюсь восстановить сбившееся дыхание.
Мельком вижу, как он уже быстро приходит в состояние равновесия, надевая на себя боксеры, штаны, застегивает ширинку, откидывает ремень на пол.
Мой дьявол опускается на колени. Или это мираж? Нет. Не может быть. Всего лишь последствия шока и только, ведь так?
— Тише. Тише, — трется щетинистой щекой о мою щеку, и это так непривычно.
Ходим по краю.
Между тьмой и светом.
Грани стерты.
И нет пути назад.
Внимательно посмотрел на меня и увидев заплаканные глаза, вытер слёзы с лица тыльной стороной ладони. И без стеснения и всякой брезгливости страстно поцеловал в губы, а после сгрёб меня в охапку и понёс на руках вверх по лестнице.
Темнота поглощает меня.