Как так вышло, что я с Ольгой Леонидовной остались наедине. Терпеть ее надменный взгляд не было никакого желания, и я взялась убирать посуду со стола, загружая посудомойку.
— Залетела да? — прилетело мне в спину.
Я медленно развернулась и вопросительно подняла бровь.
— Вадика в свое время измучила, — зашипела женщина, — теперь за Витю взялась?
— Простите, но это ваш личный бред… — ну а что я собственно могу сказать этой бешеной женщине? И самое главное, зачем оно мне, что-либо доказывать.
— Еще и огрызаться совесть позволяет!? — моя будущая свекровь поднялась из-за стола и начала медленно приближаться, — Настюша из-за тебя страдает, Вадимка мучается, Витя перестал с ними вообще общаться, да и меня тоже избегает. А все ты!
— И причем тут я? — скрестив руки на груди удивленно спросила.
— У Настеньки с Вадькой годовщина свадьбы недавно была, а без тебя Витька отказался приходить. А детки рассчитывали, что он им путевку подарит как обычно. А тут ты!
Ах, вот оно что, Михалыч! Я всегда знала, что Настюха еще та сучка, и своего точно не упустит. Наверняка надеялась, что Витя под давлением брата и матушки меня все-таки пошлет куда подальше.
— Вадимка, тогда сам не свой ходил, страдал, мучился. Пока ты распутница задом радостно вертела, — женщина перешла на жуткий шепот, — вообще, не известно был ли тот злополучный ребенок и вообще от кого он был…
Я было уже открыла рот возмутиться, но мы обе дернулись на хриплый угрожающий голос.
— Думаю, тебе стоит уйти, — пробасил Витя.
Вот честное слово, я решила, что это мне. Краска прилила к щекам, а я уже продумывала как гордо выйду, хлопнув дверью.
— Если хочешь и впредь быть гостем в этом доме, то тебе стоит научиться держать свои умозаключения при себе. И в следующий раз тебе стоит спросить разрешения у хозяйки дома, прежде чем приходить.
— Ты… Меня выгоняешь? — опешила Ольга Леонидовна.
Видимо эта женщина тоже поначалу решила, что сказанное адресовано мне. Как-то неожиданно конечно, все-таки это мама. Мне не хотелось вмешиваться в семейные разборки, а уж тем более становиться камнем преткновения.
— Знаете, если вы все же захотите узнать всю историю и с моей стороны, то мы с вами можем встретиться и поговорить, — произнесла я на одном дыхании, — у вас может быть свое мнение, но оскорблять себя я не позволю.
Достопочтенная женщина моргнула, затем гордо подняла голову и выйдя в коридор крикнула:
— Паша! Мы уходим!
— Так резко? — из балкона показалось удивленное лицо Павла.
Уж не знаю, слышал, ли он наш разговор, но выглядел растерянным. Пожав мне руку и обняв сына мужчина быстро оделся и крикнув на прощание «будьте счастливы» скрылся за дверью.