Засов на ее двери отходит в сторону. Она поднимает глаза. Ее стражи никогда не отпирают дверь. Боятся призраков, живущих внутри. Им выплевывает долгую нить мокроты из глубины легких. В комнату входит высокий военный — зеленая форма сидит на нем как влитая, широкие плечи украшены золотыми императорскими галунами. В левом ухе — три кольца. Черная бородка подстрижена коротко, как у воина. Гость смотрит на нее свысока, с отвращением на лице.
Им вытирает рот рукавом. Она знает этого человека. Дзян Кай-ху, младший сын герцога. Она видела его из окна: он раздавал приказы солдатам. Однажды велел сжечь крестьянскую хижину и убить за непослушание трех ее обитателей. Ведьма отворачивается от военного — она занята делом. Закручивает белые пряди спиралью на девичьей шее. Клей сохнет, а крестьянка достойна тех же почестей, что и аристократка. Им добавляет в прическу стеклянный шарик, оплетает его волосами.
Кай-ху молча наблюдает за ее работой. Когда она зачерпывает пригоршню стеклянной пыли, он рычит:
— Ведьма, приветствуй меня, как должно.
Она осыпает стеклом волосы мертвой. Узелки и спирали кажутся заснеженными хребтами.
— Придворный этикет мне неведом.
— Обращайся ко мне Ваша Светлость.
— Да, Ваша Светлость, — повторяет она, закручивая последний локон над девичьей грудью.
Сузив глаза, он подходит к одру. Застывает рядом с Им. Она почти представляет, что он ушел, оставив ее наедине с хрипами в легких и могильным хладом подвала. Она поправляет узоры, приглаживает выбившиеся прядки. Готово.
Кай-ху тихо говорит:
— Твоя работа прекрасна, хоть воспитания тебе и не достает.
Ведьма вскидывает на него глаза. Опускает перчатки в прокисшее вино и вытирает их о фартук, пачкая кожу полосками клея. Отвечает:
— Манеры мне ни к чему. Зачем вы здесь?
Он чуть опускает голову:
— Мне нужна твоя помощь. Тебя ждет награда.
— Меня? Какая же?
— Свобода. Я люблю девушку по имени Ло Мэй-шен. Она должна выйти замуж за моего отца, герцога — старше ее на полвека. Мы сбежим.
Им хмурится.
— Вы так просто предадите отца?
Пощечина. Ведьма отшатывается, прижимает пальцы к щеке. Сын герцога прожигает ее взглядом — его рука еще в воздухе. На ней перстень с изумрудом — вот почему от удара так больно. Продав эту драгоценность, большая семья сможет не работать по крайней мере три года.
— Ты забываешь свое место, — говорит он. — Мои родные купили тебя. Мы кормим тебя рисом и курицей, даем одежду, но можем и убить. Спасем другую девчонку, плачущую по маме… или шлюху, которой бы ты стала без нашей милости.
Им мнет в руках фартук — костяшки белеют на черноте кожи. Горит оцарапанная кольцом щека.