— И чего же мы ждём? — спросил я, чувствуя её неуверенность. От неё пахло страхом и слезами, но эти женские штучки больше не собьют меня с толку. — Вперёд, — я грубо указал ей на дверь.
Она не шелохнулась, а лишь продолжила выкручивать пальцы на руке.
— Я не выйду из машины.
Размечталась.
— Неверный ответ, Вася. Ты выйдешь и пойдёшь в свой дом. Так или иначе. Не заставляй меня делать это насильно, — я заглянул в её бледное, но все же милое лицо. — Обещаю, тебе понравиться.
И пусть она старательно изображала броневика, я видел, как дрожат её ресницы.
— Зачем тебе все это? — спросила Вася, смотря на меня в упор.
— Мне? Незачем, — пальцем я проткнул её куртку. — А вот тебе, пора избавляться от тараканчиков, которыми кишит твоя симпатичная головка.
— Не думаю, что это поможет.
— Но ты не узнаешь это, если не попробуешь.
Она сделала глубокий вдох и потёрла переносицу.
— Ты ведь не отстанешь, так?
— Не-а.
На улице уже стемнело, и в окнах соседних домов зажегся свет. Прохладный ветер охлаждал мою кожу, которая почему-то горела огнём.
Ох, не так я планировал провести сегодняшний вечер. Ну, уж точно не надеялся встретить Ваську. От этой чертовки только сюрпризов и жди.
Василиса внимательно осматривала двор бабушкиного дома, боясь сделать шаг на «запретную» территорию. Её шея застыла в одном положении, словно не желая поворачиваться в сторону соседнего дома. Казалось, что Вася боялась ослепнуть, в случае если ей на глаза попадётся дом, где раньше жил Иван.
Я прокрутил головой, чтобы снять напряжение в плечах и в шее.
— Давай, вперёд, Василий, — подбодрил ее я, в свойственной себе манере. — Я подожду тебя в машине.
Испуганные глаза смотрели в пустоту, будто уловили приведение.
— Это бессмысленно, — еле слышно проговорила она. — Ерунда какая-то.
— Ерунда — это твоя жизнь, твои предрассудки и страхи, — приговаривал я, подталкивая её в спину. — Ну и… твоя новая прическа.
Ей ничего не оставалось, как послушаться. Вася, шатаясь, пошагала по двору, словно только-только научилась ходить. Она включила свет на крыльце, растерянно достала ключ под ковриком и скрылась за дверью.
— Вот и умница, — прошептал я, а потом достал из кармана пачку сигарет. Уголёк сверкнул в темноте, и легкие наполнились едким дымом.
Я поднял голову к сумрачному небу и как следует, выдохнул. Остыть бы. Остыть навсегда и не чувствовать это дерьмо, что превращает мужиков в слабых хлюпиков.
Нет. Я точно не тот тюфяк, от которого пахнет маминым борщом. И никогда им не буду.
Из соседнего двора выпрыгнула кошка, и я пошатнулся от неожиданности.