– Поговорить, – ответил он, пожимая плечами.
– По-моему, мы уже пытались это делать, и насколько помню, у нас ничего не получилось.
– Да, и знаешь почему? – спросил Дан, приближаясь.
– И почему же? – спросила, почувствовав, как от волнения вспотели ладони.
Остаться наедине с ним в замкнутом пространстве было глупой идеей. Не знаю, что задумал этот псих, но явно ничего хорошего.
Но тогда почему стою и жду продолжения? Неужели играет обычное любопытство? А может, что-то другое?
– Мы неправильно начали наше знакомство, – ответил он, останавливаясь всего в шаге от меня.
– С чего вдруг такие изменения? – недовольно смотря на него, спросила, продолжая хмуриться и чего-то ждать.
– Просто понял, насколько мы одинаковые, – ответил Белецкий, хватая меня за предплечье и притягивая к себе. И прежде чем я успела хоть как-то на это отреагировать, он впился мне в губы жадным поцелуем.
Его горячие губы были напористы, и в то же время они умело возбуждали, вынуждая отдаться страсти. Руки Дана, что крепко удерживали меня ранее, в какой-то момент стали ласкать, медленно пробираясь под футболку. Бессмысленные попытки вырваться, которые я предпринимала ранее, вмиг растворились. От чувств, что неожиданно завладели телом и разумом. Я позволила себе на мгновение позабыть, кто стоит рядом, ласкает, целует…
Белецкий оторвался от моих губ, когда нам обоим стало нечем дышать. Прислонившись к моему лбу своим, он пытался отдышаться. Прикрыв глаза, я пытаясь как можно дольше сохранить незнакомые ранее чувства. Тишина, царившая в комнате, нарушаемая нашим дыханием, казалась нереальной.
– Всегда хотел понять, каково это, – тихим охрипшим голосом произнес Дан.
– Что именно? – спросила, посмотрев на него.
Момент нереальности и блаженства был упущен, стоило только открыть ему рот. Все попытки прогнать неприятные ощущения, что рождались при виде Белецкого, канули прочь. Странно, что поцелуй с ним мне понравился. И я не слукавлю, если скажу, что хочу продолжения.
– Целовать девушку с пирсингом, – ответил он усмехнувшись.
Мне не понравилась его ухмылка. С трудом верится, что он решил пойти на перемирие, даже не смотря на то, что вошел сюда вроде как с мирными намерениями.
– Ну, и как?
– Ничего необычного, – сказал Белецкий, пожимая плечами. – Могло бы быть и лучше…
Я пристально смотрела на него и не могла понять, что могло произойти за столь короткий промежуток времени. В то, что его ненависть и желания придушить меня просто так исчезло, никогда не поверю. Тогда что?
– М-м-м-м… – протянула, поджимая недовольно губы. Прищурив глаза, я некоторое время думала, как бы проверить, насколько его слова правдивы. – Знаешь, мне тоже всегда было интересно…