Меня мало волнует его мнение.
Негромко хмыкнув, он прочищает горло и садится удобнее.
- А теперь, к делу. Видишь ли, Раиса, вчера у меня был очень неприятный разговор с одним очень важным человеком. Догадываешься, о ком?
- Обо мне, - отвечаю ровно.
- О тебе. Сын обещал, что ты исчезнешь из его жизни сразу после свадьбы. Не знаю, чего он тянет…
- Если бы он рассказал о предстоящей свадьбе, я бы сама исчезла задолго до нее.
Ледяная корка, покрывшая сердце, дает трещину. Оно начинает кровить. В голове прорисовывается отвратительная картинка.
- Из-за тебя его ждут колоссальные проблемы, - проговаривает отец Германа, - может сорваться работа в дипконсульстве.
- Я же объясняю – я не знала!
- Представляешь, каково сейчас Алисе?.. Узнать, что ее навоиспеченный муж содержит любовницу?
- Она знала! Он ее предупреждал.
- Ничего она не знала, - вздыхает Дмитрий Андреевич устало, - Гера обманул вас обеих.
- Знала! – срывается мой голос, - это договорной брак! У них даже брачной ночи не было!
Хватаюсь за эту мысль, как утопающий за соломинку. Потому что, если все это окажется враньем, мне уже никогда не подняться на ноги.
- Глупая, - качает он головой, - все у них было. И до свадьбы и после.
- Нет! – выкрикиваю я, чувствуя, как трещит мое самообладание.
Глупая. Какая же я дура! Верила каждому его слову и не хотела видеть очевидных вещей.
Я же с самого начала знала про невесту! Знала, но отказывалась верить, потому что боялась правды.
Закрыв лицо руками, прилагаю титанические усилия, чтобы не сорваться в истерику и не опуститься пред Греховцевым – старшим до слез.
Мужчина дает мне пару минут, чтобы успокоится. Не глядя на меня, просматривает что-то в телефоне.
Я выравниваю дыхание и беру себя в руки.
- Что вы хотите?
- В идеале, чтобы ты исчезла навсегда.
Меня передергивает от ледяного озноба.
- Я не буду с ним, обещаю, я уеду, - шепчу дрожащим голосом, - я не собираюсь разрушать чужую семью…
- Если бы все было так просто, - усмехается Дмитрий Андреевич невесело, - Герман не отпустит тебя.
- Поговорите с ним! Надавите! Пусть едут в свой Лондон, а меня оставят в покое!
Тяжело вздохнув, мужчина откидывается на спинку сидения, устало трет ладонью лицо.
Я искоса за ним наблюдаю. Поразительное сходство с Германом. Внешность, жесты, голос и даже исходящая от него энергетика.
- У меня нет на него влияния, - признается Греховцев – старший, - если он решил оставить тебя себе, поверь, так и будет.
- Он не сможет…
- Будет мучить и тебя, и себя, и свою жену.
- Нет. Я уйду. Уеду, исчезну… Я не буду с ним…
- Я могу помочь, - вдруг говорит отец Германа, - если ты действительно решила от него уйти, я помогу.