- Зачем они мне? – усмехаюсь, вертя пластик в руках.
- Доки все чистые, по базам пробиваются, - говорит монотонно Константин, - проблем не будет.
Усадив меня в затонированную наглухо машину, везет на вокзал, а по дороге продолжает инструктировать.
- Снимешь себе квартиру на новом месте. Через месяц сменишь…
- Зачем?
- Так надо… Сильно в компаниях не светись, но и затворницей тоже не живи, это привлечет ненужное внимание.
- Хорошо.
- Никаких соцсетей и общений с общими знакомыми…
- Разберусь…
Удерживая одной рукой руль, второй мужчина достает из бардачка новый смартфон.
- Держи. Сим-карта оформлена на новое имя. В нем вбит номер моего телефона. Звони, если будут проблемы.
Забираю и пихаю в небольшую сумку с документами и наличкой.
- Как устроишься, выбери себе учебное заведение, сообщи мне. Устроим сразу на второй курс.
Город, в котором мне отныне предстоит жить, выбираю наугад. Просто покупаю билет в купе на ближайший рейс.
- Без багажа? – пристально глядя на меня, спрашивает проводница.
- Без.
Прислушиваясь к мерному стуку колес, думаю не о Германе, а о Роме. Он знал все с самого начала. Знал, предупреждал, а я была глуха и слепа. Видела только Германа, слушала только свое глупое сердце.
Кто в этом виноват? Только я.
С первого дня все вокруг только и делали, что шептались о его невесте, но я предпочитала не замечать неприятную правду.
Зарывшись лицом в тощую подушку, давлюсь слезами. Первыми слезами за прошедшие три дня ада.
О, нет… я не умерла, я еще жива… Проходит онемение от шока, возвращается чувствительность.
Кажется, самое паршивое еще впереди.
Каждый глоток воздуха наполняет грудь режущей болью. Приходит осознание новой действительности. И жизнь в чужом городе под чужим именем не самое страшное.
Самое страшное – жизнь без Германа. Жить и знать, что больше никогда его не увижу, что больше никогда не вдохну его запаха и не прикоснусь к нему. Что никогда не почувствую его рук на своем теле, не услышу его голоса.
Не посмотрю в глаза.
Никогда.
Захлебываясь рвущими душу рыданиями, мысленно с ним прощаюсь. Прощаюсь и прощаю.
Я не смогу его ненавидеть. Недаром говорят – любящее сердце найдет оправдание любому поступку.
Значит, так надо было. Его семье, ему самому.
Пусть у него все сложится. Пусть будет счастлив.
Город, который я выбрала, расположен значительно севернее того, в котором я жила до этого. Выйдя ранним утром на перрон, ежусь от озноба. Сырой, холодный воздух, проникая через воротник под толстовку промораживает до костей.
Привыкну.
Снимаю номер в вокзальной гостинице и звоню риэлтору по первому попавшему на глаза объявлению. Потом, так же быстро, снимаю первую, предложенную мне однокомнатную квартиру в спальном районе.