— Не высадишь, ты больше половины пути проехал, — говорит она уверенно, скрестив руки на груди. — Дай закурить.
— Ну знаешь…
— Спасибо! — она довольно улыбается, покручивая в руках мою пачку «Винстон» и зажигалку. Даже не хочу спрашивать, каким образом эта девчонка за несколько секунд достала ее из кармана и откуда узнала, что сиги именно там.
Может, реально высадить, чтобы не выебывалась? Достала уже, честно. А, хрен с ним, еще немного осталось. Всего десять километров до гребаного Чертаново.
Между нами снова возникает тишина, нарушаемая лишь воздухом из окна. Она открыла, долго пыхтя себе под нос о «крутых и непонятных тачках». Спасибо, что не в салоне дымишь!
— Давай обратно, — теперь я протягиваю руку.
— Сам дал, а теперь жадничаешь? Не стыдно? — усмехается она, выдыхая дым, который неравномерно выходит из ее уст.
— Наглость тебе не идет.
— Ага.
— Давай сюда, говорю!
Фыркает. Кобенится еще несколько минут. Но все же кладет коробку обратно в карман. Умница.
Еще немного. Осталось совсем чуть-чуть. Ты правильно делаешь, что молча пыхтишь. Да-да. Сейчас эта гребаная пробка рассосется, и я вскоре избавлюсь от тебя, нахалка чертова. Чувствую, что после этой поездки еще несколько пачек подряд выкурю.
— Слышь, можешь на вопрос ответить?
Начинается.
— Слушаю, — закрываю все окна, когда она докуривает и швыряет бычок в окно.
— Почему вы его убили?
— Ты о чем?
Смотрит четко на меня. Ее лицо уже не такое озорное, как раньше, из глаз наглость пропала. Чистейшее любопытство. На темных глазах эмоции видны лучше. Странно, да?
— Я о фонде.
— Какой фонд? — недоумеваю я.
— Ну тот, которому деньги перечислили после выставки.
А я откуда знаю? Этим занимался Эдгар. Он предложил, я не противился. Ровным счетом ничего бы не изменилось. Последняя выставка принесла мне большую популярность, следующая не за горами. И я получу с этого больше денег, чем мог бы без оказания помощи благотворительному фонду. Только каким боком здесь замешана эта девчонка? Они же оказывали помощь маленьким детям, а не подросткам.
— Деньги распределяются равномерно между каждым пациентом, большинство больных детей восстановились после пережитых операций…
— Не все, — перебивает она.
Снова тишина. Напряженная. Но именно она дает девчонке возможность глубоко вдохнуть, выдохнуть, и сказать:
— Недавно умер мой друг от сердечной недостаточности. Ему должны были сделать пересадку, даже донора сердца нашли, оставался вопрос в деньгах. Он был первым в списке, кого должны были спонсировать. В итоге деньги достались девчонке с гастритом, у которой мама работает в мэрии. Он просто не дождался.