Воспользовавшись коротким затишьем, Лесник устремился в сторону оврага. Пробежав метров двадцать, он укрылся за стволом поваленного дерева и быстро сменил опустевший магазин автомата. Передернув затвор, он выпустил очередь в красноармейцев, заставив их прижаться к земле.
– До чего же вы настырные, суки! – глухо выругался Феоктистов. – Ну, давай, что вы там залегли!
С левой стороны от него, отстреливаясь, бежал Курбанов. В след за ним, устремилось два красноармейца, вооруженные винтовками, которые стреляли по ногам, стараясь захватить его живым. Неожиданно он, споткнулся и с криком повалился на землю.
«Неужели попали, – подумал Феоктистов. – Это уже плохо».
Укрывшись за бугорком, Курбанов ударил по красноармейцам длинной очередью, заставив сначала их залечь, а затем отползать назад к кустам. С другой стороны, оторвавшись от преследующих бойцов, юрко петлял по лесу Бондаренко.
Феоктистов понял, что у красноармейцев небольшой боевой опыт, поэтому они действуют осторожно и не уверено. Диверсанты умело прорывались к крутому и глубокому оврагу. Лесник снова поймал в прицеле автомата красноармейцев и нажал на курок. Два красноармейца с криками боли повалились в траву. Другие, опасаясь разделить их участь, залегли и стали вести ленивый огонь, боясь продолжать преследовать отходящую группу немецких диверсантов. Воспользовавшись этим затишьем, диверсанты пересекли овраг.
– Хрен они теперь нас достанут! – выкрикнул Курбанов Леснику. – Сопляки! Командир! Ты видел, как я того высокого срезал? Только он поднялся, а я его короткой очередью в грудь! А я, сразу в сторону и за другое дерево, чтобы не засекли, а оттуда во второго и сразу за бугор! Не умеют они воевать!
Курбанов не врал, – в бою он был одним из лучших в разведывательной школе, что стало определяющим фактором для его перевода в группу Феоктистова. Обладая мгновенной реакцией, он всегда стрелял первым, умело использовал естественные укрытия, что запросто мог соперничать с пулей.
– Командир! Ты знаешь, о чем я подумал… Конец, думаю, мне! Сколько раз за линию фронта ходил, но никогда так хреново, как здесь, не было. А потом думаю, а вот выкусите! Еще поживем! – произнес Курбанов и с наслаждением показал кому-то кукиш.
Из зарослей орешника вышел Гаврилов, который стал нетерпеливо махать им рукой, давая понять, что следует поторапливаться. Красноармейцы, потеряв диверсантов из вида, ошиблись направлением и стали двигаться в другую от них сторону леса.
– Где остальные? Ты их видел? – спросил Гаврилова Лесник. – Неужели погибли?