Девушка пролепетала какое-то жалкое извинение и вышла из часовни. Джеймс стоял там же, где она видела его перед тем, как войти в молельню. Права ли Гвен, что он просто хочет соблазнить ее, что он лжет и говорит красивые слова, чтобы добиться ее расположения?
Как Еве хотелось верить, что это неправда! Да, таких мужчин много… но почему Джеймс должен быть одним из них? Быть может, он исключение, настоящий рыцарь, преданный и надежный, на которого женщина, попавшая в беду, может полностью положиться? Быть может, сам Господь посылает ей этого человека, чтобы он помог ей?
Она искоса посмотрела на Догерти. Он так красив! Так смел! Он рисковал ради нее жизнью, сражаясь с Рокуэллом. Нет, нет, Гвен неправа. Джеймс не лжец и не дамский угодник. У него открытое лицо и прямой взгляд, и такая королевская осанка! Он воистину достоин более высокого звания, чем простой эсквайр…
— Евангелина! — раздался совсем рядом голос матери, заставивший девушку вздрогнуть. — Я зову тебя уже несколько минут. Идем, мне надо тебе кое-что сказать.
Леди Корби увлекла дочь в замок.
— Твой отец хочет поговорить с тобой, — сообщила она.
— О… чем? — Ева похолодела. Не прислал ли ее муж новое письмо? Бедный отец, каким это для него было бы ударом!
— О его светлости Рокуэлле. О твоем с ним браке. Послушай меня, Евангелина. — Мать повернула к ней сухое бледное лицо и вперила холодный взор в глаза дочери: — Твой отец нездоров. Недавно у него был приступ…
— О Боже! — Ева прижала руки к груди. — Как он?
— Уже лучше. Но ему нельзя волноваться — совсем нельзя. Понимаешь?
— Д-да…
— Он будет спрашивать, хочешь ли ты выйти за герцога. Не вздумай сказать «нет»! Лорд Корби и я — мы оба желаем этого брака. Просто твоему отцу привиделось, что ты не очень довольна, став невестой Рокуэлла. Ты должна убедить отца, что счастлива, что единственное твое желание — стать супругой его светлости… — Тонкие, но сильные пальцы матери впились в запястье Евы. — Помни: твоему отцу запрещено волнение. А, если твоя помолвка будет расторгнута — скандал будет грандиозный. И это наверняка сведет твоего отца в могилу. Мы этого не хотим, не так ли?
— Нет, мама… Конечно, — вымолвила Ева сквозь подступившие слезы. Нет-нет, она не станет убийцей собственного отца!
— Вот и хорошо, — облегченно вздохнула мать. — После придешь в мои покои. Расскажешь о вашем разговоре. И надо еще раз сделать примерку твоего маскарадного костюма. Ты будешь самой красивой на празднике, моя дорогая, — уверена, никто из девушек не надумает нарядиться пастушкой. Кстати, я уже сообщила его светлости, во что ты будешь одета, — рядом с невестой, пусть и на маскараде, должен быть жених, а не какой-нибудь наглый прощелыга, вроде этого Догерти.