Кидман нервно проводит рукой по волосам, а затем кладёт свою ладонь поверх моей.
– Всё неправильно! Она обнаружила опухоль в груди и всё равно отправила меня во Флориду! Из принципа!
– Роуз… Тебе нужно было возвращаться в сборную, ты ведь и сама прекрасно это понимаешь.
– И ты молчал! Молчал так долго! – не слушаю его я и взрываюсь, вспоминая тот наш разговор, состоявшийся в прошлом году лишь поздней осенью.
– Не надо. Пожалуйста.
– Почему, почему ты молчал? – кричу, захлёбываясь слезами.
– Потому что она так хотела! Понимаешь? – стискивая мою ладонь сильнее, повышает голос. Хотя для Кида это вообще нонсенс.
Он, уравновешенный, спокойный и тактичный, практически никогда не позволяет себе подобного.
– Нет, мне этого не понять! Каждый из нас делал так, как нужно было ей. И посмотри, чем в итоге кончилось! Она осталась здесь одна…
Кидман молчит. Лбом упирается в мои колени и по-прежнему крепко стискивает меня в своих руках.
– Я должна была приехать раньше, но не сделала этого.
– Мама была против.
– Неважно… – качаю головой, и кухня перед глазами снова расплывается. – Не нужно было слушать её. Никакие медали не стоят упущенного времени… Времени, которого не вернуть, Кид.
Сердце ноет и саднит, стоит мне только представить, как мама в одиночку боролась с развивающейся болезнью. Меня не было рядом, когда ей сделали операцию, потому что я находилась на чемпионате штата. Не было и тогда, когда начался курс химиотерапии. Ведь она уверила нас в том, что в состоянии справиться самостоятельно. И наконец последнее… большой вопрос, приехала бы я сюда, если бы не получила сообщение от Картера?
Что, если нет?
Что, если бы я не успела…
*********
Мама угасает прямо на глазах. Она практически ничего не ест и лишь с нашей помощью поднимается с кровати. Поднимается для того, чтобы дойти до ванной комнаты. Настаивает на этом, и никто не смеет ей перечить. Как впрочем и всегда…
Дни напролёт я провожу у её постели. Читаю молитвослов и стараюсь быть сильной. Не раскисать, не плакать. Помогать и всячески поддерживать. До последнего. Такова моя задача.
К сожалению, боли беспокоят маму непрерывно. Она периодически стонет, и мне от этого жуткого звука становится очень не по себе. По настоянию врача, мы переходим на другой препарат. Самый сильный из доступных. Потому что другие, к сожалению, уже не способны облегчить её муки.
Отец становится всё более угрюмым и молчаливым, Лоретта постоянно плачет, а Кидман совсем закрывается и уходит в себя. Каждому из нас известно, что Элис скоро нас покинет. Но принять этот факт не получается, ведь невозможно подготовиться к тому, что близкого человека не станет. Как и смириться с тем, что наша семья уже никогда не будет прежней…