– Слишком короткое и выглядит как ночнушка, – издевательски улыбаюсь, тут же отвернувшись от него. – Но я не понимаю, как вы здесь живёте, в своей Швеции, слишком жарко.
– Ты приехала, вот и стало сразу жарко, – на лице Раска появляется коварная улыбка, а я как-то продолжительно вздыхаю, вглядываясь в его глаза, чем вызываю непонятливый взгляд. – Что с тобой?
– Просто устала уже, – наблюдаю за тем, как Вильям встаёт на ноги и делает шаг вперёд. – Мне там надо… исправлять… и вообще как-то… – Вильям подходит, а я почему-то не могу связать два слова, рассматривая его так, будто он – ангел воплоти, спустившийся с небес.
– Как? – он останавливается от меня в двух шагах, и я начинаю слышать шлейф его духов с нотами толуанского бальзама.
– Не знаю, мне грустно, – отвожу взгляд в сторону, прижав ноутбук крепче к своему телу. – Я уже заканчиваю магистратуру, закончила бакалавриат, а моя мама не увидит ни того, ни другого. Она не увидит мою свадьбу, детей, как я стану самой успешной в мире сценаристкой до тридцати и как я попаду в журнал Форбс за свои великие достижения, – грустно улыбаюсь, поджав губы, пытаясь изо всех сил сдержать слёзы, и наконец встречаюсь с Вильямом взглядом.
Шучу, чтобы не расплакаться прямо при Вильяме, потому что не хочу показывать ему свои слабости. Я помню, что уже говорила ему про маму, но тогда я оправдала себя пати-настроением и возможным алкогольным опьянением. Но сейчас…
– Миллз, мне очень жаль, – его рука касается моего плеча, и мне сразу же становится жарко.
– Мне просто… просто нужно что-нибудь хорошее в жизни сейчас.
Стою неподвижно, рассматривая голубые глаза Вильяма, и он перемещает ладонь к моей шее, зарывшись пальцами в волосы. Я практически не дышу, ведь боюсь сделать что-то не так или спугнуть его своей реакцией.
– Например, сходить в ресторан со своим другом? – Вильям улыбается и заправляет мне прядку волос за ухо.
– Я думала, ты забыл, – дарю ему ответную улыбку.
– Почему это?
– Ну, не знаю, мало ли. Ты уже забывал кое о чём, – коварно произношу.
– Я же не был пьяный, когда предлагал тебе это, – губы Вильяма образуют издевательскую улыбку, и я закатываю глаза. – Миллз, ты мне… – Вильям замолкает, сделав один глубокий вздох, а я задерживаю дыхание. – Ты мне нравишься. – Поднимаю брови от удивления, и Вильям, нахмурившись, тут же добавляет: – Нравишься мне в этом платье.
– И ты мне, Раск, – чувствую, как моё сердце делает резкий кульбит, и закусываю губу. – Нравишься мне в этой рубашке, – лукаво улыбаюсь.
Вильям оценивающе прищуривается, слабо ухмыльнувшись. Сжимает челюсть, и на его скулах образуются округлые желваки. Его взгляд неторопливо гуляет по моему лицу, изучая каждый его сантиметр, будто проводит разведывательную операцию.