– Конечно, и очень много. Вот, например Штильмарк зашифровал в своем «Наследнике из Калькутты» фразу «лжеписатель, вор, плагиатор» по первым буквам каждого второго слова в одном абзаце, имея ввиду своего лагерного начальника Василевского, который собирался присвоить книгу своему авторству.
– А говорящие имена? Это же тоже шифр, – включалась Марлен. – Мы когда иностранную литературу проходили, Достоевского читали, «Преступление и наказание», то преподавательница рассказывала, что Раскольников Родион Романович – зашифрованное послание Раскол Родины Романовых.
– Девушка совершенно права, – подхватил Александр Леонидович. – И таких примеров масса не только в русской литературе.
– В английской тоже? – спросил Барт
– Ну, конечно, мой дорогой американский друг, – покровительственным тоном произнес Александр Леонидович. – Вот Вильям наш, Шекспир, например, описал в Гамлете неких Гильденштерна и Розенкранца. Большинство исследователей согласны, что это указание на некое тайное общество. Имена слишком говорящие. Золотая звезда и роза на кресте – это символы алхимии. А их сочетание вместе было сделано не случайно. Все указывает на орден Розенкрейзеров.
– Но орден Розенкрейцеров появился позже Шекспира. Уже после его смерти, – недоуменно произнес Барт, и Марлен заметила чрезмерное наигранное недоумение, а старик не заметил:
– Авторство манифестов Христиана Розенкрейца многие приписывают Фрэнсису Бэкону, которого вдохновил личный астролог Елизаветы Английской Джон Ди своей «Иероглифической монадой».
Макс при этих словах не смог удержать смешка.
– Что вы смеетесь, молодой человек, – строго спросил старик. – Джон Ди и Бэкон были знакомы. А Бэкона также многие называют вдохновителем произведений Шекспира.
– У этого Бэкона тоже была какая-то выдающаяся монада? – спросил Макс улыбаясь, но кроме него в комнате эта изысканная игра слов не была понятна никому.
– Вы не поняли, – терпеливо продолжил Александр Леонидович, – «Иероглифическая монада» принадлежит руке Джона Ди, он был астрологом и математиком. А Бэкон – был политиком и философом. Варфоломей, – обратился он к Барту, – помогите же мне.
– Макс, по-моему, все понял. А вот я нет. Зачем Шекспиру писать про Розенкранца?
– Ну, например, некоторые считают что не Шекспир написал все свои произведения, так как нет доказательств, что он вообще владел грамотой. При его жизни существовало даже несколько разных написаний его фамилии. И некоторые отдают авторство некоему образованному аристократу, которому было стыдно писать под своим именем пьески для черни. Но я, лично, в это не верю. Хотя связь между мудрейшим человеком Англии и самым популярным писателем того времени, безусловно существовала.