— Нет. Просто я могу из веточек подобие шпилек или заколок сделать. Можно?
— Пойдём, — направился князь к дверям.
Таня быстро нашла несколько подходящих веточек, которые смогли бы удержать причёску, и поспешила в дом.
— Можно я в спальне собой займусь? У меня и платье там, и драгоценности.
— Хорошо.
Пока Таня приводила себя в порядок, Буршан пошёл на конюшню. Он покормил Бурта со словами:
— Кушай, мой пёс. Сегодня мы пойдём на гулянье. Когда ещё вернёмся!
Таня вертелась перед зеркалом.
— «Красота — страшная сила», — вспомнила она незабвенную Фаину Раневскую в фильме «Весна», любуясь собой.
Она примерила валернаты и тиару, но они показались ей слишком тяжёлыми для этого наряда. Слишком вычурными. Платье само по себе было ярким и привлекало внимание, поэтому тут нужна была не броскость, а нечто тонкое, что подчеркнуло бы яркий наряд. И хоть, как утверждали «Блестящие»: «Лучшие друзья девушек — это бриллианты», она предпочла жемчуга. Как ни странно, это скромное украшение делало её нежной и трогательной. «Да, Ивлева, не зря из-за тебя князья у Врат сцепились! Хороша ты необыкновенно! А главное, скромна сверх всякой меры». — Посмеялась Таня. Ещё раз внимательно осмотрела себя, убедилась в том, что волосы хорошо закреплены, не развалятся от ходьбы и спустилась вниз.
— Госпожа! Сама Солнцеликая Гизера могла бы любоваться тобой! — с восторгом выдохнула Эрда.
— Спасибо, моя хорошая. А где же Буршан?
— Он пошёл покормить пса. Сказал, что подождёт нас на улице…
Буршан обернулся на звуки шагов и замер от восхищения. Глядя на то, как Таня придерживает рукой подол платья, спускаясь по ступеням, он лишний раз утвердился в том, что эта женщина достойна князя. Княгиня! Настоящая княгиня! К тому же, он был вынужден согласиться, что жемчуга очень гармонично смотрелись с этим нарядом. Бурт радостно подбежал к девушкам, виляя хвостом.
— Я готова. Теперь мы можем идти в харуш.
Часть 3 глава 8
В харуше Таня чувствовала себя неловко оттого, что мужчины украдкой бросали на неё восторженные взгляды. Быстро поев, она, с разрешения князя, поднялась к Фиозе.
— Сначала надень платье, а потом я уложу волосы. — Сказала она девушке.
Когда они вдвоём спустились в столовый зал, то Руберик, который сидел рядом с Буршаном и Сатуратом, не сдержал восхищённого возгласа:
— Фиоза! Ты восхитительно выглядишь! — а потом добавил, наклоняясь к Буршану:
— Никогда бы не подумал, что причёска может сделать женщину гораздо привлекательней.
Щёки девушки покраснели от смущения:
— Тебе, правда, нравится?
— Очень. — С этими словами Руберик встал из-за стола и попросил разрешения поцеловать ей руку. Получив это разрешение, он коснулся губами пальцев девушки, чем ввёл её в ещё большее смущение. В душе Фиоза была очень довольна тем, какое сильное впечатление её внешний вид произвёл на Руберика. До этого он ни разу не припадал к её руке.