– Эх, Порт-Артур, Порт-Артур, ― повторил он, и я понял, что это уж без ошибки. “Ладно, ― решил я, ― познакомимся еще ближе, спрошу”. Всеволод Федорович продолжал:
– Девочек выводить за забор нельзя. Приказ господина Ставнина. Все наказания осуществляю я.
– Какие наказания?
– А как же? Она кто? Она девчонка. Ей юлить охота, а работать неохота. Тогда прихожу я с розгами.
Я удивился:
– Вы порете их розгами?
– Точно так. А без розог-то путного не выйдет. Вот Фердинанд Семенович, который по языкам, тоже поначалу смеялся: “Ха-ха-ха, Всеволод Федорович, ви есть большой шутник”. А на втором же занятии Дашенька его за руку укусила, так он сам просился ее пороть. Но нельзя. Как уже говорено: порю только я. Так что, милый друг, не торопитесь Всеволода Федорыча осмеивать.
– А… господин Ставнин одобряет это? ― спросил я.
– Всецело. Поэтому случись что, у вас в спортивном зале на стене есть красная кнопка. Жмете ее, прихожу я, приношу розги.
Я не знал, что и думать. Мне, конечно, не были милы такие методы, да и попробуй ударь кого-нибудь в школе. Сразу Магадан улыбнется тебе. Но с другой стороны: непослушных детей хватало, а Ставнин торопился. В конце концов, и деньги платил он. Я настроился справляться без рукоприкладства. Пусть другие об этом просят, я отучу положенное время и поеду домой. Заработаю тысяч двести, еще в Лоо съезжу или в Пицунду перед новым учебным годом.
– Мы пришли, ― сказал Всеволод Федорович. Пока я размышлял о воспитании и отпуске, мы вышли к пансионату. Это было облезло-голубое здание. Перед ним, по правую руку от меня, стояли пять свежих деревянных домишек в один этаж. Четыре одинаковых и один побольше.
– Четыре для учителей, и один ― столовая, ― объяснил Всеволод Федорович.
– А вы где живете?
– А у меня в будке постелено. А повара, уборщицы в столовой же и живут. Ваш дом вот этот, самый крайний.
Мы подошли к дому, он открыл дверь ключом и отдал его мне.
– А где девочки? ― спросил я.
– У них сейчас ужин. Они едят в главном корпусе. У них там стол, постель и классы. Вы располагайтесь, переодевайтесь и идите ужинать в столовую. А утром вот здесь (он показал рукой на стенд) будет расписание. Завтра я отведу вас на ознакомительный урок. До завтра.
– Спасибо вам, ― сказал я, ― до завтра.
– Солдат, честь!
Солдат сел и подал мне правую лапу.
– До завтра, Солдат.
***
Меня не назовешь необщительным: учителю поневоле приходится поговорить здесь, обсудить там. Но и душой общества меня не выберешь. Поэтому я немного нервничал перед знакомством с другими учителями. Все-таки одно дело ― преимущественно женский коллектив, в котором я вращался в школе. Женщины ― ласковые, любящие существа. А мужчины… Кто знает, что у них на уме. Хорошо, если ничего. А если лидерство? То-то же.