И все же, милосердие взяло верх над страхами Насти. Девушка в очередной раз потянула дверь на себя – и тогда Артур, обменявшись с женой многозначительными взглядами, позволил Насте пройти в комнату.
Сердце Насти замерло, когда девушка зашла внутрь. Но как только её взор обнаружил Кассандра, это сердце забарабанило так сильно, что у Насти закружилась голова, и дышать теперь казалось очень сложной, почти невыполнимой задачей.
Кассандр лежал на бильярдном столе. В одном нижнем белье, покрытый – местами – коркой потемневшей крови, и еще блестящей, своим цветом напоминавшей вишневый сок, он выглядел, как раненый зверь, перенесший смертельную битву.
«И все еще сражающийся со смертью», – пронеслось в голове Насти.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
Стараясь не смотреть на обнаженное мужское тело (которое Настя видела впервые в жизни), девушка сосредоточила свое внимание на лице Кассандра.
Его глаза по-прежнему были сомкнуты, а длинные, густые ресницы подрагивали, вызывая этим прилив трепета у Насти. Нет, то не было проявлением влюбленности. Но это было чувство сострадания, присущее каждой благородной, здоровой душе. Сейчас девушка позабыла о тех разногласиях, что прежде имелись между ней и Кассандром. Ни обида, ни уязвленное чувство собственного достоинства, не заявляли о себе.
Зато сострадание – благородное, чистое, свидетельствовавшее о сердце девушки, которое не успело очерстветь, прожигало грудь Насти насквозь. Она, прижав ладонь к сердцу, сделала еще несколько шагов к Кассандру, и обнаружила, что его руки и ноги пристегнуты к столу ремнями.
Вскинув голову, Настя непонимающе посмотрела на Артура.
– Так надо, – пояснил он, открывая массивный железный шкаф. Взгляд девушки скользнул по многочисленным бутылям, расставленным на полках. Некоторые из них напоминали бутылки из-под вина, другие больше походили на те, что использовали в больнице для приготовления раствора. Артур взял несколько из них и, используя шприц, начал смешивать жидкости (или лекарства?) в одной большой пластиковой емкости, судя по всем, готовя раствор для внутривенного вливания.
Настя, отвернувшись, вновь посмотрела на Кассандра. Черные пряди, слипшись от крови, прилипли к его лбу и левой брови. Девушка, в поисках повреждений, окинула взглядом его лицо. Конечно, это было бы трудно обнаружить. Но на первый взгляд – визуально, ничто не бросалось в глаза.
Внезапно, Кассандр пошевелил головой. Ноздри его стали раздуваться, и почерневшие от крови губы дрогнули в страшной улыбочке.
– Кудряшка, – прохрипел он, – я чувствую тебя.