Настя, вздрогнув, обернулась и встретилась с холодным взглядом серо-голубых глаз.
– Ты тоже – вампир? – слетело с губ девушки.
– Да, – царственно кивнув головой, согласился Артур.
– И Алекс тоже, – ошеломленно выдохнула Настя.
– Все мы, – Артур смерил девушку оценивающим взглядом. Она, перестав моргать, глядела сквозь него. Не хватало еще, чтобы Настя грохнулась в обморок или устроила истерику.
– Истерика будет или переваришь эту новость? – намеренно холодно вопросил Артур.
– Истерика? – Настя, наконец, моргнула.
– Да, – Артур, заметив как Кассандр сомкнул веки, подошел к нему слева, с той стороны, где была капельница.
– Я не истеричка, – дрожащим голосом отозвалась Настя, а внутри все застонало от сдерживаемого желания закричать. Потом. Все потом.
– Отлично, – Артур нащупал пульс Кассандра. Рыжеватые брови вампира сошлись на переносице. Настя тоже обратила внимание на пульс Кассандра – он стал неровным: то ускорялся, то становился еле ощутимым. Еще не услышав вердикт Артура, девушка поняла, что дела обстоят не так, как ожидалось.
– Ты хочешь стать донором? – внезапно обратился Артур к Насте.
– Нет… не знаю, – ответ девушки был сумбурным. И её «нет» означало не нежелание помочь, а неуверенность в том, что она умеет быть донором.
– А придется, – Артур выразительно посмотрел на Настю, – если ты, конечно, хочешь спасти Кассандра.
– Я?
– Видишь ли, ему нужна свежая, чистая кровь. Те запасы, что здесь имеются, заветрились в бутылках и уже не имеют такой эффективности. Точнее, если бы Кассандр не был отравлен… Но яд самый сильный из которых я встречал. Кассандр, конечно, боец. Но даже и бойцу иногда нужна помощь.
Настя перевела взор на лицо Кассандра. Его веки были снова сомкнуты, но там, под тонкой кожей, глазные яблоки двигались туда-сюда. И ресницы. Его густые ресницы дрожали. Наверняка от боли. Пульс, что прежде бился под пальцами девушки, бледнел, и…
Теперь не ощущался.
– Я согласна! Скорее, делай что нужно! – повысив голос, почти приказала Настя.
– Немного терпения, и все будет, – Артур кивнул в сторону кожаного кресла, – располагайся, я возьму, для начала, один шприц.
С неким сожалением Настя отпустила ладонь Кассандра. Но мысль о том, что это действие может помочь ему, придало ей сил и скорости. Плюхнувшись в кресло, девушка засучила рукава своей кофты и сомкнула веки. Что-то сжало, а потом захолодило руку. Небольшое покалывание, которое быстро сменилось теплой слабостью. Настя, чувствуя, как эта слабость так не вовремя расползается по телу, напомнила себе, что Кассандру сейчас значительно хуже. И странно. Именно эта мысль придала ей сил.