Башенный стрелок Суворов с волнением сказал:
- Товарищ командир, вон там, в лесочке, у сарая - Т-3... - Бражников припал к прицелу. Точно! Близ сарая стояла хорошо знакомая немецкая машина с характерной короткой пушкой. С такими разговор недолгий! Еще прошлой зимой Бражников истребил семь немецких танков. Первый снаряд угодил в сарай и зажег его, второй расшиб Т-3.
Это была, конечно, победа, но она нисколько не остудила сердце Бражникова. С волнением он думал о том, что впереди еще многие десятки машин и самое главное - таинственные неприступные "тигры", которые он до сих пор видел только на картинках. И тут же снова раздался голос Суворова:
- Товарищ командир, вон там в сад сдает задней скоростью Т-6...
Бражников встрепенулся. Да, впереди, в каких-нибудь четырехстах метрах, медленно пятясь, вползал в сад, чтобы замаскироваться в нем, тяжелый неповоротливый "тигр".
- Бронебойным заряжай, - скомандовал Бражников и медленно-медленно, стараясь работать как можно точнее, навел орудие на ходовую часть "тигра". Он был уверен в себе, но где-то внутри копошилось суеверное чувство: а вдруг "тигр" и в самом деле неуязвим? Выстрел... Снаряд ударил как будто бы точно по цели, но "тигр" продолжал ползти.
Сердце Бражникова екнуло, но он опять скомандовал тем же четким голосом:
- Бронебойным заряжай!..
Второй снаряд тоже как будто бы попал в цель, угодив ближе к корме, но проклятый "тигр" полз все дальше. Теперь он отвечал огнем вслепую, развернув свою громоздкую башню, - машина Бражникова легко маневрировала в садах, и обнаружить ее командиру "тигра" не удавалось. В третий раз прозвучала команда:
- Бронебойным заряжай!..
Бражников заметил, что башенный стрелок был бледен, и подумал, что и сам он, наверное, выглядит не лучше, но пушку навел с той же тщательностью. На этот раз зловещая игра оборвалась. Над "тигром" взметнулся огненный столб, и механик Филиппов вскричал ломким, срывающимся от радости голосом: "Горит!"
Только тут Бражников отшатнулся к стенке башни, перевел дух и провел рукою по мокрому грязному лбу, словно отгоняя страшное наваждение.
Так было выиграно первое мгновение. Бражников до сих пор убежден, что это был его последний шанс: после третьего выстрела "тигр" наверняка обнаружил бы его машину, а восьмидесятивосьмимиллиметровый снаряд "тигра", пущенный с дистанции четыреста метров, для танка Т-34 смертелен.
В тот день танкисты работали еще много и упорно. Они били по пехоте, которая упрямо лезла вперед, не считаясь ни с чем, громили самоходные пушки, которые танкисты зло прозвали "змеями", сражались с танками. Бой шел до поздней ночи. Наш танковый батальон уничтожил в этой деревне тридцать пять немецких танков и отошел на новый рубеж лишь после того, как был получен приказ на этот отход. А взвод Бражникова оставался в деревне дольше всех, прикрывая отход товарищей. Все три машины погибли, и обратно пробиваться пришлось уже в пешем строю. Много здесь было горького и трудного, но все это в памяти Бражникова бледнело перед воспоминанием о поединке с "тигром" в деревенских садах...