– Вы знали Асташкина?
– Конечно.
– Он был хороший человек?
– Странный вопрос…
Почему? – Ксенофонтов с таким вниманием склонил голову, что казалось, для него нет сейчас ничего важнее, чем узнать мнение этой женщины об Асташкине.
– Это как-то перестало иметь значение – хороший человек, плохой человек… Сейчас другие показатели – нужный, полезный, влиятельный… А Асташкин… Да, можно сказать, что он был хорошим человеком.
– А полезным был?
– В каком смысле?
– Ну… Как директор гастронома?
– А, вы об этом… – в голосе собеседницы прозвучали снисходительность и облегчение. – Просьбами мы его не утруждали, но если сам догадывался… Не отказывались.
В это время из прихожей раздался звонок. Женщина поднялась, быстро и легко прошла мимо Ксенофонтова. Из прихожей послышался ее голос. Он показался Ксенофонтову неожиданно теплым, как бы ожившим. Через минуту в комнату вошел мальчик.
– Это Кирилл, – сказала женщина. – Знакомьтесь, – она улыбнулась, и Ксенофонтов опять похвалил себя за проницательность – у женщины оказалась красивая улыбка, ровные белые зубы. И только потом он взглянул на мальчика, настороженно стоявшего рядом. Его веснушчатая мордашка была необыкновенно румяной.
– Привет, малыш! – сказал Ксенофонтов без тени превосходства. – Как поживаешь?
– Хорошо поживаю.
– Молодец! Я рад, что мне удалось познакомиться с тобой. Ты отличный парень.
– Я знаю.
– О! Да ты еще лучше, чем я думал. Скоро в школу?
– Через год. Я пойду с шести лет.
– А спортом занимаешься?
– Мы его в бассейн водим, – сказала женщина. И после этих ее слов в душе Ксенофонтова защемило что-то, он даже чуть слышно простонал от прозрения.
– Не боишься воды? – спросил Ксенофонтов, потрепав мальчика по жестким рыжеватым волосам.
– А чего ее бояться? Она теплая.
– Красивый ты парень… Весь в мать.
– А папа говорит, что я в отца.
– Наверное, и папа прав.
– Ладно, хватит болтать! – сказала женщина с неожиданной резкостью. – Иди мой руки, будем ужинать. У вас еще что-нибудь? – обернулась она к гостю.
– Нет-нет, у меня все. Я пришел немного некстати, простите великодушно. Всего доброго!
– Что-нибудь передать мужу?
– Скажите, что приходил тот длинный детина из прокуратуры и продолжал задавать свои бестолковые вопросы. Да, и последнее… Чтоб я уж пришел не совсем зря… Что вы думаете об убийстве? Кто мог пойти на это?
Вопрос произвел на женщину совершенно неожиданное впечатление – она отшатнулась к стене, прижала ладонь ко рту и смотрела на Ксенофонтова чуть ли не с ужасом.
– Асташкин давно был у вас в гостях?
– Простите, – женщина с трудом взяла себя в руки. – Давно. Обычно мы собирались у Хуздалевых… У них квартира большая… Извините, Кирилл проголодался…