Кофи сидел за столиком и смотрел в мутное окно пивной. Он неплохо это придумал. В справочной городских моргов не задают лишних вопросов. Тамошние телефонистки только успевают пошевеливаться.
Петербург завален трупами. Бомжи, переодетые сотрудники МВД и ФСБ, представители казанской, тамбовской и воронежской группировок, одинокие пенсионеры, предприниматели, журналисты, префекты…
«Чебуреки не сравнить с хот-догами, даже французскими», — подумал Кофи и положил в рот полчебурека сразу. Он поднял стакан с фантой.
Сегодня, во вторник, шестнадцатого сентября, небо имело отвратительный мышиный цвет. Этот же оттенок приобрели асфальт и громады больничных корпусов за окном. Желтая, бодро пузырящаяся фанта как бы компенсировала отсутствие солнца.
Глаза вождя сузились. Он допил газировку и поставил стакан. Не отрываясь от окна, Кофи достал амулет. Проследил за человеком, входящим в здание напротив пивной. И поднес железную пластину к глазам. Ему показалось, что он видит струящуюся от черных знаков энергию. Ноздри устремились навстречу любимому аромату.
«Дагомея! — загрохотало в голове. — Мы делали все, что хотели! Нам все сходило с рук!» Вождь поднялся. Его распирал жизненный тонус. Он чувствовал себя могучим, как никогда.
Ни на кого не глядя, он выбрался из пивной. Люди невольно расступались, словно были свидетелями недавней расправы с бритоголовыми у павильончика близ общежития.
Большой бетонный козырек торчал над входом. Кофи оказался в больничном холле. По периметру стояли стулья и кушетки, на которых больные общались с заботливыми родственниками. Общение заключалось в основном в поедании принесенных из дома деликатесов. Человек пятьдесят больных на глазах у Кофи пожирали тушеных кур, картофельное пюре, котлеты, бананы, шоколад и бульоны.
Заботливые родственники с умилением за этим наблюдали.
Проходя через холл, Кофи понял, что чернокожие здесь были редкостью. Пятьдесят жующих и столько же умиленных лиц не сводили с него глаз. Он остановил женщину в белом халате и уточнил направление. Женщина продолжила свой путь в большом недоумении. «Негр ищет морг, — стучало у нее в голове. — Негр ищет морг…»
В регистратуре больничного морга на Кофи также посмотрели с интересом.
— Кондратьев Василий Константинович? — переспросила девица в окошке. — А кем он вам приходился?
— Отцом!
— Отцом? Вам?! — Девица протерла глаза и ущипнула себя за кончик носа. — Простите, но только что пришел гражданин, который тоже представился сыном покойного.
— Борис? — широко улыбнулся Кофи.
— Да-да, Борис Васильевич, — обрадовалась девица тому, что хоть что-то стыкуется.