— Так ты его видел? Очевидно, о тебе он сейчас и говорил. Керт сказал, что какой-то мужчина хотел получить мой почтовый ящик. Вернее, ящик Лилли Куинлан.
— Да, это был я. Именно так я и...
Зазвонил телефон, Пирс взял трубку, но звонивший не захотел разговаривать. Пирс посмотрел на дисплей АОН — звонили из прибрежного отеля «Ритц-Карлтон».
— Вот еще что, — сказал Пирс. — Чтобы пропустить грузчиков с мебелью, охранник должен сначала позвонить в квартиру и проверить, куда они направляются, поэтому старайся не занимать линию. Но должен предупредить — ты получишь множество звонков на имя этой Лилли. А поскольку ты женщина, они могут принять тебя за нее. Поэтому тебе придется отвечать что-нибудь типа «это не Лилли, вы набрали неверный номер».
— Может, мне лучше сделать вид, что я — это она, и тогда я получу больше информации?
Порывшись в рюкзаке, Пирс достал цветную копию фотографии Лилли.
— Вот это Лилли. Не думаю, что стоит дурачить ее поклонников, будто ты — это она.
— Бог мой! — воскликнула Моника, взглянув на портрет. — Она проститутка?
— Ты не ошибаешься.
— В таком случае какого черта ты хочешь разыскать эту проститутку, когда тебе лучше бы...
Она осеклась на полуслове. Пирс внимательно смотрел на нее, ожидая, чем она закончит начатую фразу. Но Моника так и не нашла, что сказать.
— Ну? — спросил он. — Так что мне лучше сделать?
— Ничего. Это не мое дело.
— Похоже, ты уже беседовала с Ники по поводу наших с ней отношений?
— Нет. Послушай, не знаю даже, что и сказать. Мне кажется очень странным, что ты пытаешься разыскать эту проститутку и убедиться, что с ней все в порядке. Здесь что-то не так.
Пирс снова сел. Он чувствовал, что Моника лжет по поводу Никол. Они дружили и часто обедали вместе, когда Пирс не мог уйти из лаборатории — а такое случалось почти каждый день. И с какой стати им прекращать эти встречи, если он с Ники уже расстался? Вероятнее всего, они продолжают общаться, обсуждая Пирса и их разрыв с Никол.
В принципе ему было на это наплевать, а кроме того, он знал, что в данный момент движется в верном направлении. Другое дело, что это был только начальный участок пути и впереди было еще много ям и поворотов. Жизнь и профессиональная карьера Пирса строились вокруг удовлетворения собственного любопытства. На последнем курсе Стэнфордского университета он слушал лекцию о следующем поколении микросхем. Профессор увлекательно рассказывал о наночипах, таких крошечных, что компьютеры завтрашнего дня будут размером с десятицентовую монету. С тех пор это сравнение, прочно засевшее в голове Пирса, постоянно подстегивало его любопытство в сторону главной цели —