Мадонна с лилиями (Картленд) - страница 104

Сирилла отняла у него руку и приложила пальчик к его губам.

— Не надо ничего объяснять! — возразила она. — Я долго думала над всем этим… и поняла многое, чего раньше не понимала…

— Что же ты поняла? — с любопытством спросил маркиз.

— Может быть, я и ошибаюсь, — несмело начала Сирилла, — но я поняла одну вещь — ты меня любишь, любишь по-настоящему, хочешь, чтобы мы принадлежали друг другу… но тебе просто в голову не пришло, что для этого мы должны пожениться!

Маркиз внимательно посмотрел на нее и сказал:

— Удивительно! Ты, такая чистая, неискушенная девушка, мгновенно поняла то, чего наверняка бы не поняла любая другая женщина!.. Да, дорогая, ты совершенно права. Именно так и обстояло дело. А я боялся, что ты мне не поверишь!

Он на мгновение умолк, а затем продолжал:

— Когда я понял, как обидел тебя своим предложением, и решил, что потерял тебя навсегда, я проклинал себя за то, что свалял такого дурака!

— С моей стороны тоже было глупо сразу не понять, как ты меня любишь, — тихо призналась Сирилла. — Но, видишь ли, я много лет видела, как страдала мама… Она страстно любила Франса Винтака, и он отвечал ей тем же, но мне кажется, проживи они еще несколько лет, и двусмысленность положения убила бы их любовь…

— Наверняка, — согласился с ней Фейн. — Но почему же ты мне ничего не сказала? Стоило тебе намекнуть…

— Знаю, знаю, — торопливо перебила Сирилла. — Видишь ли, я много думала над этим и пришла к выводу… Только не смейся! Я поняла, что любовь важнее всего на свете. Когда людей связывает истинная, глубокая любовь, все остальное отступает на задний план, даже брак…

Она запнулась, а потом храбро продолжала:

— Если… если я все еще дорога тебе… и если папа не позволит нам пожениться… я уеду с тобой просто так…

Маркиз взволнованно сжал ее пальцы.

— Неужели ты думаешь, что я допущу это? — с упреком спросил он. — Я хочу, чтобы ты стала моей женой и всегда была рядом — в горе и в радости, в здоровье и в болезни, пока смерть не разлучит нас!

Голос его прервался от волнения. На мгновение он умолк, пытаясь справиться с собой, а потом тихо добавил:

— И все же я благодарю тебя за то, что ты только что предложила…

— Но если ты отказываешься увезти меня… а папа не разрешает нам пожениться… — с испугом начала Сирилла, — как же мы сможем быть вместе?

— Этот вопрос я задавал себе миллион раз, — со вздохом признался маркиз.

— Я тоже молилась, горячо и страстно. Мне казалось, что вот-вот произойдет чудо и все изменится… — прошептала Сирилла. — Но боюсь, что ни Господь Бог, ни мама не услышали моих молитв…