— О нет, пожалуйста… Вы же обещали, что… останетесь здесь, пока не вернется отец, — поспешно проговорила Грэйния.
— Я эгоист и думаю о себе, — ответил граф.
— Я эгоистична в той же мере.
— Вы и вправду хотите, чтобы я остался?
— Умоляю вас об этом. Если хотите, встану перед вами на колени.
Граф внезапно протянул руку через стол, и Грэйния медленно вложила в нее свою.
— Послушайте меня, Грэйния, — сказал Бофор. — Я человек без дома, без будущего, я вне закона, как для англичан, так и для французов. Позвольте мне удалиться, пока я еще в состоянии это сделать.
Грэйния сжала его пальцы.
— Я не могу запретить вам уехать.
— Но просите меня остаться.
— Я этого хочу. Пожалуйста. Я этого хочу. Если вы уедете, мне будет страшно.
Их глаза встретились, и она не в силах была отвернуться. Он сказал:
— Вы сами говорили, что мы впервые встретились только сегодня утром.
— Это не меняет моего отношения к вам.
— А как вы ко мне относитесь?
— Когда я с вами, то чувствую себя в безопасности, и… ничто меня не тревожит.
— Хотел бы, чтобы это было правдой.
— Это правда. Я знаю, что это правда! — сказала Грэйния.
Граф опустил глаза и посмотрел на ее руку, потом поднес ее к губам.
— Хорошо. Я останусь. Но когда я все-таки уеду, вы не должны проклинать себя и каяться.
— Обещаю вам… не раскаиваться.
Но она чувствовала при этом, что не в силах будет выполнить свое обещание.
Они еще поговорили, пока Жан не пришел убирать со стола, и тогда граф предложил:
— Усаживайтесь на диван с ногами. Настало время сиесты, вся моя команда спит либо на палубе, либо внизу. Непохоже, чтобы нас кто-то побеспокоил, потому что ваш отец вряд ли отправится в путь в жаркое время дня.
Грэйния знала, что так оно и есть, поэтому уселась, как предлагал граф, на диван, откинулась на подушки и подобрала ноги.
Бофор придвинул кресло и уселся рядом с ней, вытянув длинные ноги в белых чулках.
— Может ли быть такое? — рассмеялась Грэйния. — Я думаю, и французы, и англичане ужасно удивились бы, увидев нас сейчас!
— Англичане были бы весьма задеты, — сказал граф. — Они не терпят пиратов, потому что те оспаривают их превосходство на море. К тому же сложилось очень неустойчивое положение из-за восстаний здесь и на Гваделупе. Но в то же время англичане удерживают Мартинику, и Сент-Джорджес рано или поздно получит подкрепление.
Грэйния понимала, что так оно и есть, но ведь пока прибудут солдаты, восставшие успеют натворить немало бед.
Рассказы о том, как они пытали пленников перед казнью на других островах, не теряли в выразительности, переходя из уст в уста.