— Как скажешь, командир, — отвечает Савелов, без особого, однако, энтузиазма.
— Возьмете с собой Силина. Сломался Сашка Громыхала, жалко, но придется списывать... Который год без передышки — металл и тот от усталости рассыпается!
— Тогда вместо Силина возьми у меня Шальнова, — предлагает Савелов.
Сарматов отрицательно качает головой:
— Нельзя, у Шальнова двойня родилась. Не хочу его подставлять. Все же, как ни крути, у вас выбраться шансов больше. Справимся мы с полковником и втроем!
Сарматов и Савелов уходят в пещеру. Силин угрюмо смотрит им вслед, под его скулами ходят желваки. Еле сдерживая рвущийся из груди крик, он с ненавистью смотрит на скрюченные пальцы своих рук и вдруг со всей силы ударяет рукой о камень.
Храп заполняет пещеру. Разметался во сне и чему-то улыбается Шальнов, спина к спине, не выпуская оружия из рук, спят Бурлак и Алан. Будто стараясь перехрапеть друг друга, примостились рядышком Морозов, Прохоров, Харченко. Тихонько подсвистывает им могучий сибиряк Бауков, уткнулся ему под мышку касимовский татарин Ильясов Мурад. Чуть поодаль с прикованным к руке наручниками американцем тревожно спит Сарматов. А вот к американцу сон не идет. Он смотрит на тронутый лунным светом потолок пещеры и думает о чем-то, по всей видимости, не очень веселом. Не спит и Силин. Некоторое время он ворочается на жестком ложе, пытаясь устроиться поудобнее, потом вдруг встает и, прихватив оружие, выходит из пещеры. Возле входа дежурит клюющий время от времени носом Савелов. Он просыпается от звука шагов и хватается за автомат.
Но, поняв, что это свой, тут же опускает его.
— Иди спать, капитан, я посторожу, все равно не спится!.. — говорит ему Силин.
— Как туман опустится, разбуди меня! — говорит тот и лезет в пещеру, в которой тут же засыпает, втиснувшись между Морозовым и Прохоровым.
На востоке робким розовым светом начинают озаряться снежные пики гор.
По ущелью скользит ветерок, сминая зарождающиеся хлопья тумана.
— Тумана не будет! — шепчет самому себе Силин и смотрит в фиолетовое небо, по которому высоко-высоко, оставляя розовый инверсионный след, летит пассажирский самолет.
Порыв ветра с шелестом проносится по ущелью, в котором уже начинает угадываться извивающаяся лента реки.
— Не будет тумана! — с непонятной злобой повторяет себе под нос Силин. — Не будет, суки! Назло вам не будет!
Стараясь не шуметь, он входит в пещеру и осторожно вытягивает из-под головы Харченко рацию. Отбросив маскирующие вход ветви, Силин кладет рядом с собой ручной пулемет, гранату, потом щелкает тумблерами рации...