Эта мысль всплыла у нее в мозгу, и она, повернув голову к Алексу, проговорила:
— Исправьте меня, если я в чем ошибаюсь, но не вы ли сами говорили, что любовная интрижка с секретаршей ошибка, если не сущее бедствие, помните? — спросила она с невинным видом. Она не забыла его высказываний в тот памятный первый день и той досады, которую они в ней вызвали.
Он кивнул, и глаза его при этом улыбались.
— Вы исключение, подтверждающее правило.
— И вы действительно полагаете, что мы можем заниматься любовными делами и работать одновременно? — спросила Грейс без улыбки.
— Возможно. — Он внимательно следил за ней. — А почему бы нет?
— А когда наш роман закончится? — продолжала она. — Что тогда?
— Но мы взрослые люди, — столь же спокойно парировал Алекс. — Если с самого начала мы честно обо все договоримся, то какие могут быть проблемы? Вы не относитесь к тому типу женщин, которые из всего делают сумасшедший дом.
— Алекс, откуда вам знать мой тип? — резко возразила она, уязвленная его терминологией.
— Я это понимал как комплимент. — Он пустил в ход все свои чары. Перегнувшись через столик, он взял ее руки в свои. — Я не кривлю душой, Грейс, я считаю вас потрясающей, — чуть осипшим голосом пробормотал он, отпустив ее руки и проведя ладонью но ее лицу. — Просто потрясающей, невероятно сексуальной и удивительной.
Вот, значит, как он охмуряет своих женщин, пронеслось у Грейс в голове. И, главное, действует убийственно точно. Да он и сам это знает.
— И вы были правы, когда сказали, что я это заслужил, — проговорил он, притрагиваясь к шраму на шее. — Я всегда хватался за то, что мне дают, не заглядывая под обертку; правда, после истории с Лили и Элен я кое-чему научился. Ошибок больше не должно быть.
Нет, нельзя ему верить. Когда он вот так надевает маску заброшенного мальчика, он может из нее веревки вить.
— Полагаю, при таком подходе женщина с зеркальцем была последней.
Он пристально посмотрел ей в глаза, но она не отвела свои, тогда он вскинул голову и рассмеялся.
— Сколько веревочка не вейся… Так, что ли? Любишь кататься и так далее, — пробурчал он с самоуничижительным видом, отчего он стал ей мил еще больше. — Ну, черт с ним, не удается поймать вас на вашем женском сострадании, поладим на том, что можем просто отдыхать и получать взаимное удовольствие. Немного клубники, еще поплаваем, потом шампанское. Идет?
Попытка не пытка.
— По рукам.
— Грейс, вы кошка, которая ходит сама по себе. — Он перегнулся, чтобы запечатлеть поцелуй на ее губах, но, к ее удивлению, остановился на полпути и, пристально глядя ей в глаза, повторил: — Кошка, которая ходит сама по себе.