– Машинист, доложите обстановку!
В ответ он услышал глухой, напряженный голос машиниста:
– Поздно. Он попал под колеса.
– Чертовы штатские! – пробормотал майор, сам не зная, кого он имеет в виду: проклятого идиота, угодившего под поезд, или же машиниста – тот тоже был штатским и давал подписку о неразглашении.
Гримм нажал другую кнопку переговорного устройства.
– Взвод безопасности! Бегом марш на выход!
Повернувшись к своему заместителю, майор приказал:
– Оперативное управление возлагается на вас. Ни при каких обстоятельствах этот вагон никому, кроме меня, не открывать. Ясно?
– Так точно, сэр.
– Сегодняшний пароль – «перегрев».
– Вас понял, сэр. «Перегрев».
– Если произойдет нападение на поезд, пароль – «магистраль». В этом случае отдайте машинисту команду ехать вперед на максимальной скорости, оставив меня в тылу. Вам все ясно?
– Никак нет, сэр. Что значит – в тылу?
– Это значит, я останусь здесь.
И майор Гримм, отперев единственную в вагоне дверь, выскользнул наружу.
Спрыгнув на землю, он увидел, что солдаты взвода безопасности уже рассредоточились вдоль состава. Приблизившись к командиру, майор приказал:
– Докладывайте.
– Мы сбили находившегося на рельсах человека. Сейчас мои ребята разыскивают его.
– Он шел по путям?
– Так точно, сэр.
Гримм взглянул на поезд, точнее, на второй крытый вагон, где, как замершая перед прыжком пума, спряталась в ожидании команды «запуск» ракетная установка MX. Майор не первый год служил в качестве командира «Миротворца», но за все время ему так и не удалось узнать, сопровождает он живого хищника или чучело. Высшее командование ВВС отказывалось подтвердить или опровергнуть информацию о том, что в титановом корпусе боеголовки нет ядерного заряда. Гримм же вовсе не тешил себя надеждой на то, что в одном из вагонов установлен безвредный муляж.
Майор тотчас присоединился к спасателям. Пустая кобура то и дело хлопала его по бедру.
– Нашли что-нибудь? – спросил он солдата с револьвером, только что заглянувшего под необычный восьмиколесный вагон.
– Никак нет, сэр.
Наклонившись, Гримм сам убедился, что под колесами поезда не видно мертвого тела или хотя бы его частей.
Он прошел вдоль всего состава и, у каждого вагона повторяя свой вопрос, всякий раз получал ответ: «Никак нет, сэр».
Уже в хвосте поезда он взял у кого-то полевой бинокль и еще раз заглянул под вагоны. Участок трассы был прям как стрела, и если под колеса попал человек, его тело наверняка бы заметили.
Тем не менее на шпалах ничего не было.
Гримм взобрался на крышу последнего вагона, опустился на колени и осмотрелся по сторонам. Нигде ни пятнышка крови! Ни следа того, что под поезд попал человек. Ни на рельсах, ни возле них.